— Ром, ты из Одессы? — поинтересовался Андрей, называя меня прошлым именем, наблюдая за суетой стражей порядка, которые могли слышать наш разговор.
— Нет, — улыбнулся я, — но в юности часто там бывал, гостил у друга отца и полностью понял колорит этого города.
Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой. Мой, как там, вроде вольный напарник, махая крылом, кровавую пищу жрет под окном. Дверь в допросную комнату открылась: что, еще пончиков и кофе принесли, так я уже сытый. Вообще, здешние менты — классные парни, в комнату вошел непонятный лощеный тип, зря я на них наговаривал. Тип присел напротив меня, поговорили с ними по душам, повертели полисмены в руках мои арбалеты и восхитились простотой и элегантностью конструкции. Один даже предложил продать их ему, а получив отказ, не обиделся. Все-таки раритет, такие сейчас нигде не найдешь. Дело на меня даже заводить не стали, все и так ясно. Напавшие были с огнестрельным оружием, а я только с холодным, после этого на столе появилась кружка кофе и пакет с пончиками для меня. Сейчас формальности выполним и свободен я, как крокодил в Ниагаре.
— У меня есть к вам предложение, — наконец-то соизволил открыть свой рот тип. — Пятнашка — опасный город, и мы можем предложить вам свою защиту. Разумеется, не бесплатно, но больше такие случаи, как сегодня, с вами не произойдут.
Все ясно, я с сожалением положил на стол недоеденный пончик. Мужичок, где ж тебя такого красивого нашли? Даже вербовать по уму не умеешь. Кто так работает? Мало того, что ты первым открыл рот, да еще все в лоб мне высказал. Мы университетов не заканчивали и политесам не обучены, поговорим жестко, что еще взять с тупого солдафона, я себя имею в виду.
— Родной, — я положил локти на стол, — ты случайно камерой не ошибся? Указать тебе правильное направление движения и точный конечный адрес? Для меня это никакого труда не составит. Сейчас выходишь отсюда, поворот направо, но тебе туда не надо, пойдешь налево, потом еще раз налево, встретишь дежурного и ему будешь крутить яйца на предмет запудривания мозгов, все ясно или не совсем?
Мужичок оказался понятливым. Только он мне зря что-то начал шипеть около двери. Мол, мы еще встретимся и так далее. Моли бога, чтобы эта наша встреча не произошла.
О, вошедшая парочка ментов объявила о моей с напарником полной невиновности, попросила подписать бумаги и отправиться на выход, мол, там меня уже ждут. Да ради бога, только вещички мне верните, и я обо всем позабуду.
Наконец-то я махнул рукой выпущенному из страшных подвалов Андрею. Мол, присоединяйся ко мне, Филу и адвокату, уже замучились тебя ждать.
— Андрей! На свободу с чистой совестью? — подколол я страдальца за веру.
— У меня серая совесть, а она чиста по определению!
— Друг мой, чем ты напугал эсбэшника? — поздоровавшись, спросил его Фил.
— Своими гастрономическими вкусами. — А что, я не вру!
— Рассчитывайся с юристом, и поехали отсюда, Андрюх.
Подождав решения финансовой проблемы, мы сели в машину Фила и отчалили. Андрюха стал тут же выяснять, что, чего и как. Его дело, он старший в нашей паре, основной добытчик информации и средств на пропитание.
— Ром, а ты что молчишь? — поинтересовался напарник, оторвавшись от потрошения Фила.
— А что говорить, меня тоже пытались взять на крючок. Судя по грубой работе, кто-то из братвы, а я послал его в коридор к дежурному. Оперативно ребятки работают, лишь бы придраться и заставить поисковиков работать на себя. Возможности ребят впечатляют, в полиции, в допросной подкатить с таким предложением…
— Ребята, вам надо залечь на дно или делать деру, — резюмировал Фил.
— Фил, у тебя есть хата незасвеченная? — недолго думая, спросил Андрей.
— Есть-то есть, но за вами хвост, и это факт.
— Короче. Там у меня денюжка за артефакт осталась, так?
— Есть такое дело, — согласился бармен.
— Значит, нужно организовать хату, устроить нашу перевозку, но с прикрытием, чтобы ни одна собака не догадалась, где мы. Наша благодарность будет выглядеть в виде оставшейся доли, которая перейдет тебе. Естественно, вся конспирация за твой счет. Идет?