— Кто? — спросил я, поднимаясь и направляясь в спальню, чтобы переодеться с футболки и спортивных штанов.
Дерьмо.
Положение становилось всё хуже.
— Захари Райт.
— Зигги, — уточнил я, зажав телефон между ухом и плечом, чтобы надеть брюки. — Тот же почерк, что и в прошлый раз?
— Нет. Понятия не имею, что, блядь, с ним случилось, но зрелище не для слабонервных. Похоже, у него внутри взорвались все кровеносные сосуды, — в голосе Ника слышалась гримаса отвращения.
По спине пробежала холодная капля пота.
Какого хуя?
Мозг лихорадочно начал перебирать версии.
— Босс, вы ещё на связи? — нарушил Ник молчание.
— Да, — я мгновенно мобилизовался. — Скинь локацию. Я уже в пути.
За всю мою полицейскую карьеру я не видел тела, изувеченного так же жутко, как тело Зигги. Ну, разве что Буги. Ник не соврал, сказав, будто все кровеносные сосуды внутри него взорвались.
Тёмно-фиолетовые подтёки проступали под кожей, следы внутренних кровоизлияний, а из уголков глаз, ноздрей и рта струились засохшие потоки крови.
Тот, кто убил Зигги, постарался сделать это максимально мучительно.
Повезло же парню.
— Результаты токсикологии будут через несколько дней, — произнёс судмедэксперт, глядя на тело в компании меня и Ника. — Но, если бы мне пришлось ставить, я бы сказал, что его укололи каким-то ядом.
— Жёстко, — отозвался Ник.
Я промычал в знак согласия. Версия имела смысл, учитывая два пустых шприца, найденных рядом с окоченевшим телом Зигги.
Он сидел, прислонившись к мусорному контейнеру, а рядом с его головой белым мелом был нарисован контур ворона.
Я смотрел на рисунок, больше интересуясь им, чем способом убийства. Я был абсолютно уверен, что эти убийства связаны с Рэйвен и Эриком, но по-прежнему не понимал, кто, будучи в здравом уме, посмел бросить вызов «Гадюкам».
Грохот захлопнувшейся двери машины отвлёк меня от разговора коронера и Ника. Тело напряглось, когда я увидел, что ко мне быстрым шагом направляется мой начальник, лейтенант Бреннер, с лицом, искажённым яростью.
Мы с Бреннером никогда не питали друг к другу тёплых чувств и бесчисленное количество раз сходились в спорах, особенно в последний год. Он считал меня заносчивым. Я считал его никудышным сотрудником. На мой взгляд, он отчасти виноват в том, что «Гадюки» почувствовали себя безнаказанными, а такие преступления, как изнасилования и убийства, оставались нераскрытыми. Годами он позволял им хозяйничать.
Он затаил на меня зуб с самого моего перевода в Хэдли-Пик, открыто заявляя, что я получил должность лишь благодаря отцу, который, так уж вышло, был заместителем директора ФБР. И уж никак не потому, что я хорошо справлялся с работой.
— Мне нужен отчёт, Робертс. Что за пиздец происходит? — рявкнул он, остановившись передо мной.
— Похоже, кто-то охотится на «Гадюк», — пожал я плечами.
— Я и сам это вижу, — проговорит он сквозь зубы. — Кто?
— Знай это, я бы не стоял здесь в поисках улик. Они уже были бы за решёткой, — резко ответил я, чувствуя, как закипает кровь. Этот человек знал, как вывести меня из себя. — Так же, как Зигги, Буги и остальные «Гадюки», если бы мне дали возможность нормально работать, — добавил я, не удержавшись от соблазна подлить масла в огонь.
В его глазах вспыхнула ярость, а воздух вокруг нас сгустился от натянутости. Краем глаза я заметил, как судмедэксперт ретировался, а Ник неловко переминался с ноги на ногу, избегая смотреть на нас.
— Сколько раз мы будем возвращаться к этому? — начал Бреннер. — Не было никаких доказательств…
— Никаких? Кроме того, что я лично видел, как Грим с бандой бежали с места преступления?
— Ты прекрасно знаешь, что это бы отвергли в суде — учитывая твою связь с жертвой и твоё навязчивое желание арестовать «Гадюк» за каждое преступление в этом городе, — отрезал Бреннер.
Я пробормотал проклятие — то ли из-за того, что он ни разу не назвал Рэйвен по имени, то ли потому, что использовал мою прошлую дружбу с ней как жалкую отмазку, чтобы закрыть дело.
Да, я знал Рэйвен с детства, и мы возобновили общение, когда я вернулся в Хэдли-Пик, но всё на этом и закончилось. По крайней мере, так я сказал Бреннеру, когда он узнал о моей личной связи с жертвой.
Правда же была… сложнее.
— Это чушь, и ты прекрасно это знаешь! — мой голос зазвучал громче, когда я шагнул ближе к этому ублюдку. — К тому же, были и другие возможности. Свидетели, экспертиза…