Но я ещё не закончила.
Я хотела, чтобы Бак познал, каково это — быть зверски униженным.
Почувствовал то, что ощущала я, когда он трахал меня в зад.
Ухватившись за его бедро, я перекатила его на живот. Он поддался легко, пока кровь хлестала из двух колотых ран. Он уже начал спускать штаны, готовясь напасть на меня, так что джинсы легко поддались, когда я дёрнула их, обнажив его волосатую задницу.
Я встала на колени позади него, направив разбитый край бутылки к его сжавшемуся анусу.
— Пристегнись, шлюшка, — прошептала я, вгоняя стекло в его задний проход, чтобы сделать его последние минуты на этой земле максимально мучительными.
Глава 9
КОП
Я и раньше считал лейтенанта Бреннера мудаком, но окончательно убедился в этом, когда он приказал мне явиться в участок и заставил ждать целых три часа, прежде чем вызвать на совещание.
Это время дало мне и Нику возможность просмотреть папки с делами, грудами лежавшие на моём столе. Я бы предпочёл быть дома и пытаться понять, как, блядь, Рэйвен оказалась в моей квартире, но пришлось заниматься этим.
На разбор дела Буги у нас ушло не так уж много времени. На месте не нашли ни отпечатков пальцев, ни следов ДНК. Что неудивительно, вряд ли призраки оставляют вещественные доказательства. Может, стоило вызвать Охотников за привидениями — у них бы наверняка было больше успеха.
Да и будь улики, я бы их уничтожил. Рэйвен заслужила свою месть.
Свидетелей тоже не оказалось, но Ник раздобыл записи с камер наблюдения с ближайшей парковки, на которых была запечатлена стройная фигура в чёрном, следующая за Буги в его дом. Увидев Рэйвен при свете, я с уверенностью узнал её.
На записи фигура была в капюшоне, так что установить личность не представлялось возможным. Сказал бы, что не удивлён — солгал бы. В фильмах ужасов призраки обычно не отражаются в зеркалах и на фото.
Но, блядь, что я вообще понимаю? Два дня назад я и в призраков-то не верил.
Я не стал делиться своими мыслями с Ником, пока он рассуждал о том, как бы нам попытаться вычислить этого человека. И уж точно не признался, что упомянутый человек в настоящее время обитает в моей квартире.
С делом Зигги ситуация была немногим лучше. Снова ни единой улики от преступника. Свидетелей опросили, но никто ничего не видел, кроме того, как Зигги скрылся в переулке, пока его кореш бросил его на растерзание, чтобы ему сделали минет.
— Робертс, — буркнул Бреннер, наконец удостоив меня своим вниманием.
Велика честь.
Тяжело вздохнув и поморщившись от бормотания Ника «удачи», я взял папки и проследовал за Бреннером в кабинет, и меня тут же ударил в нос запах пота. Господи, можно же и проветрить иногда.
Бреннер прошёл за стол, от него буквально исходили волны ненависти. Когда он сел, его живот упёрся в запачканную рубашку, а пуговицы напряглись, с трудом удерживая ткань.
Он не предложил мне сесть в кресло напротив. Я швырнул папки на стол и остался стоять, скрестив руки на груди в ожидании разноса за вчерашний выпад.
— Мне нужен отчёт по расследованию, — прорычал он, мрачно глядя на меня. Мешки под глазами красноречиво свидетельствовали, что он спал не больше моего последние ночи.
— Ни улик, ни свидетелей, ни зацепок…
— Этого недостаточно! — взревел Бреннер, прерывая меня и с силой ударяя ладонями по столу. — Мне нужны ответы!
— Что вы хотите, чтобы я сделал? Сфабриковал улики?
Моё терпение лопнуло мгновенно. Ирония в том, что по делу Рэйвен было полно доказательств, но этот ублюдок с радостью ими пренебрёг ради лёгкой жизни.
— Конечно нет, — прошипел он, и в глазах вспыхнуло негодование. — Но мне нужны ответы. Весь ёбанный город в ужасе, что у нас орудует серийный убийца.
— Если только они не из «Гадюк», им нечего бояться, — ответил я, не в силах сдержать презрительный взгляд.
Ноздри Бреннера раздулись, а щёки покраснели. Спустя паузу идиот разинул рот:
— Ты отстранён от дела.
— Прошу прощения? — у меня челюсть чуть не отвалилась.
— Ты слышал. Весь город знает, как ты ненавидишь «Гадюк», и я понимаю, правда, я и сам не их поклонник. Но ты не можешь сохранять беспристрастность. Ты слишком близко к сердцу принял то дело о Хэллоуине…
— Рэйвен. Её зовут Рэйвен, — прорычал я, сжимая кулаки и челюсти.
— Вот, именно об этом я и говорю, — фыркнул Бреннер, поднимаясь. Краем глаза я заметил, как в соседнем кабинете замерли, наблюдая за нашей сценой. — Ты так и не смог принять, что Миллс был виновен в её смерти.