Все трое усмехнулись, когда по мне прокатилась волна страха, но я отогнал её, отказываясь позволить им запугать себя.
— Так и было. Но Бреннер взял дело на себя. Знаете, приоритетное и всё такое. Буги и Зигги заслуживают лучшего детектива, а это не я.
Позади меня Пайро угрожающе зарычал. Грим прищурился и сделал шаг вперёд, всё ещё сохраняя дистанцию, чтобы я не мог достать его ключом.
— Где Рэйвен?
— Рэйвен? Та самая, которую вы изнасиловали и убили в прошлом году? Полагаю, гниёт в гробу, — я поднял бровь.
Ложь.
Грим несколько секунд молчал, его взгляд метался, словно он пытался понять, говорю ли я правду.
— Бак сказал, что видел, как ты с ней разговариваешь, так что я спрошу в последний раз. Где. Рэйвен? — он опустил пистолет и сделал ещё шаг ко мне.
Стараясь не выдать, что его слова о Баке стали для меня неожиданностью, я бросил ключ и шагнул вперёд, встав с Гримом нос к носу.
Если бы он или двое других идиотов хотели причинить мне вред, они бы уже сделали это. Это был не первый мой конфликт с «Гадюками». Я знал их тактику. Они питались чужим страхом.
— Рэйвен мертва. Вы сами в этом убедились. Но если по каким-то чудесным образом она восстала из мёртвых, то вам стоит смотреть в оба, потому что она идёт за вами. За всеми вами, — я не отводил взгляда от Грима. — И я надеюсь на это. Надеюсь, что она уничтожит каждого из вас самым мучительным способом за то, что вы с ней сделали. И надеюсь, что на её лице при этом будет ёбанная улыбка.
В ответ Грим угрюмо уставился на меня, его глаза наполнились ненавистью.
Сзади раздались шаркающие шаги, и Пайро заговорил:
— Знаешь, что я думаю, детектив?
— Просвети, — наконец оторвав взгляд от Грима, я повернулся к Пайро.
— Думаю, твоя одержимость мёртвой девочкой свела тебя с ума. Думаю, ты нашёл двойника Рэйвен и как-то уговорил её делать грязную работу за тебя, — его губы расплылись в кривой усмешке.
— Неужели? — фыркнул я.
— Ага, — сказал Бутч с другой стороны, сокращая дистанцию. — Думаю, Пайро попал в точку. В конце концов, ты не смог нас ни в чём осудить, а сам грязную работу делать не можешь, верно? Не тогда, когда ты должен быть законопослушным копом.
— Хорошая теория, но это всего лишь теория, — из моих губ вырвался безрадостный смешок.
— Полагаю, мы могли бы проверить нашу теорию, — сказал Грим, возводя курок моего пистолета, который до сих пор держал опущенным. — Убьём тебя сейчас, и, если мы втроём продолжим жить счастливо и преуспевая, будем знать, что ты был причастен, — он поднял пистолет, прижав дуло к моему лбу. — А что до сучки-самозванки Рэйвен, с ней обойдёмся так же, как с её двойником. Давненько у нас не было такого развлечения.
Грим смотрел на меня, казалось, целую вечность, его палец замер на спусковом крючке. Мои колени подкашивались от сковывающего страха, а сердце, бешено колотясь, готово было вырваться из груди.
Время замедлилось, когда я в ужасе наблюдал, как Грим нажимает на курок.
Щёлк.
— Блядь, — моё тело обмякло, когда Грим убрал пистолет, а все трое разразились смехом.
Должно быть, они вытащили патроны, пока я был заперт в багажнике.
Вот же пиздец.
— Считай это предупреждением, детектив, — сказал Грим, швырнув мой пистолет в грязь. — Если что-то случится с остальными, мы придём за тобой, и в следующий раз патронник не будет пуст.
На прощание Грим отвесил мне сокрушительный удар в живот, вышибая из лёгких весь воздух и заставляя меня задыхаться, пока они втроём растворялись в ночи.
Потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться и подняться на ноги. Всё тело тряслось от перенесённого. У меня и раньше были стычки с «Гадюками», но я никогда не думал, что моя жизнь вот-вот оборвётся.
Подобрав пистолет и ключи от машины, брошенные Бутчем, я обыскал безлюдный парк в поисках телефона, прежде чем с неохотой признать: они, вероятно, оставили его у себя, чтобы выудить из него улики, касающиеся личности загадочной женщины, с которой я, якобы, работаю.
По дороге домой я мысленно возвращался к этой встрече, надеясь, что Рэйвен уже в моей квартире и я смогу обо всём с ней поговорить.
Добравшись до дома, я убедился, что за мной никто не следит, затем рванул ко входу в дом и помчался по лестнице к своему пентхаусу, не став ждать лифт.
Оказавшись у двери, я быстро запер её за собой, проверив замки дважды. Убедившись, что никто не проникнет внутрь, я замер, услышав тихие всхлипы.
Меня охватила паника, и я бросился на кухню, откуда доносился звук, застыв на месте при виде открывшейся картины.