По мере того, как поцелуй углублялся, вибрации, бегущие по мне, усиливались, постепенно оттесняя тьму. Жаждая большего, я переменила позу, оседлав его, чтобы мои ноги оказались по обе стороны от его бёдер.
Когда я почувствовала его твёрдость у самого моего центра, вместо страха, что я испытывала, когда Бак тёрся о меня своим возбуждённым членом, случилось нечто иное. Меня охватило интенсивное чувство желания, вытесняющее боль из самых глубин моих костей.
— Рэйвен, — простонал Мэйсон, сжимая мои бёдра.
— Ещё, — прошептала я в его губы, прижимаясь к нему.
Он нашёл край моей майки и снял её через голову, его взгляд упал на мою грудь в бюстгальтере.
— Как, блядь, это вообще возможно? — пробормотал он почти себе под нос.
Не в силах ответить, я вплела пальцы в его волосы и откинула его голову назад, требуя снова прикоснуться к его губам. На этот раз, когда наши языки встретились, в этом чувствовалась срочность. Словно мы оба боялись, что мощная связь, растущая между нами с каждым поцелуем, каждым прикосновением, вот-ворот оборвётся.
— Мэйс, — уменьшительное имя сорвалось с моих губ, ощущаясь до боли правильным.
— Ты назвала меня Мэйс? — он отстранился, его голос прозвучал хрипло, а брови сдвинулись от недоумения.
— Ты… не хочешь, чтобы я так делала?
Лёгкая улыбка тронула его губы, когда он прижал свой лоб к моему.
— Я не думал, что снова услышу это от тебя.
Не успела я спросить, что он имеет в виду, как его губы снова нашли мои, овладевая ими и оттесняя остатки тени. Я обхватила его голову ладонями, пока поцелуй длился. И в этот раз, когда его язык коснулся моего, в самых потаённых глубинах сознания вспыхнуло воспоминание.
Двое подростков, девушка с длинными тёмными волосами и парень с каштановыми волосами, лежат рядом на поле, держась за руки, окружённые яркими фиолетовыми цветами.
— Обещаешь, что вернёшься за мной, Мэйс? — говорит девушка, её глаза наполняются слезами.
Парень переворачивается на бок и отстраняет прядь волос с её лица.
— Обещаю, Чернокрылая.
Это воспоминание отозвалось во мне — прозвище «Чернокрылая» звучало до боли знакомо. Запертые глубоко внутри эмоции вырвались на поверхность, а образы из давнего прошлого замерли в шаге от доступности. Пока наши языки продолжали исследовать друг друга, до меня дошло: Мэйсон был не просто полицейским, пытавшимся меня спасти.
Он был для меня кем-то бо́льшим.
Намного бо́льшим.
В голову хлынули вопросы, но сейчас было не время их задавать. Я не хотела разрывать связь, возникшую между нами. Чем больше мы целовались, чем жаднее руки скользили по телам, тем сильнее мне хотелось, нет, требовалось, сохранить эту связь. Хотя боль и притупилась от прикосновений Мэйсона, она всё ещё тлела под кожей, вспыхивая каждый раз, когда в голове возникало лицо одного из «Гадюк».
Мне нужно было изгнать их из своего тела — только так я могла избавиться от оставшейся боли. Каждый из них отнял у меня что-то — не только жизнь, но и моё согласие.
Мою свободную волю.
В каком-то смысле это было хуже, чем отнятая жизнь.
Молнией пронзила меня неукротимая решимость. Я жаждала вернуть то, что они у меня украли.
Прервав поцелуй, я поймала взгляд Мэйсона.
— Ещё, Мэйс, — прошептала я, впиваясь пальцами в его плечи и прижимаясь промежностью к его напряжённому члену, давая понять, чего хочу.
В его глазах вспыхнула ненасытная жажда, и, не дожидаясь новых слов, он обхватил мои бёдра и поднялся, унося меня с собой. Я обвила ногами его талию, а губы вновь нашли его рот. Пока он нёс меня в спальню, в сознании проступило ещё одно воспоминание.
Цветочный магазин, воздух наполнен дивным ароматом множества бутонов. Я, уже взрослая, стою за стойкой в фартуке, составляю букет и закидываю голову со смехом. Мэйсон по другую сторону стойки ухмыляется, его взгляд сияет обожанием, пока он наблюдает за мной.
Образ растаял, когда Мэйсон опустил меня на свою незаправленную кровать и замер надо мной, в его глазах мелькнула неуверенность.
— Ты уверена?
Ощущение, что он значил для меня нечто большее, когда я была жива, пронзило меня с новой, ещё более яркой силой. Я протянула руку и провела пальцем по его щеке, а в животе запорхали бабочки.
— Я знала тебя. До той ночи, я имею в виду, — тихо сказала я. — Ты не был просто тем, кто нашёл меня, ведь так?