Меня охватывает оцепенение, тело обмякает, как у тряпичной куклы. Я хочу умереть.
— Переверните её, — грозно приказывает Грим.
Я не сопротивляюсь, когда Бутч или Бак перекатывает меня на спину и усаживает, придерживая сзади. Возможно, даже оба, я не могу разобрать — всё моё внимание приковано к Эрику.
Его щёки залиты слезами, и, глядя в его глаза, я понимаю: они сломали его. Так же, как сломали меня.
Грим встаёт рядом с Эриком, убрав свой член, но его джинсы расстёгнуты. Он выхватывает нож у Пайро и прижимает лезвие к горлу Эрика, а на его лице расплывается ухмылка.
— Не волнуйся, сестричка, — говорит Грим, и его глаза полны ненависти. — Вы скоро встретитесь. Когда мы закончим с тобой, мы отправим тебя в загробный мир, прямо к нему.
Он проводит ножом по горлу Эрика, и мой мир рушится на глазах.
Не помню, когда именно я рухнула на землю, но я смахнула слёзы тыльной стороной ладони и поднялась на ноги — они подкашивались от навязчивых образов.
Но с новой волной решимости я отбросила воспоминание, понимая, что нужно сосредоточиться и не позволять призракам прошлого отвлекать меня. Легко сказать — особенно когда пытка, причинённая теми, кто стоял совсем рядом, разливалась по всему моему телу.
Я не знала, сколько времени провела, застыв в воспоминаниях, но, когда лунный свет блеснул на лопате Грима, я осознала: время на исходе. Я потеряла целый день, проведя его с Мэйсоном, и мой срок истекал.
Не то чтобы я о чём-то жалела. Провести вечность в промежуточном мире стоило того, что я пережила с Мэйсоном. Сначала во мне действительно шевелилась вина, но по мере возвращения воспоминаний она ослабевала. Эрик знал о моих чувствах к Мэйсону и вместо того, чтобы заставить меня вычеркнуть его из жизни, принял это.
Принял, что я люблю их обоих.
Наша жизнь могла бы быть интересной, если бы нам позволили жить. Но трое ублюдков, которые сейчас без тени раскаяния раскапывали мою могилу, позаботились, чтобы ни у кого из нас не было будущего.
Я отказалась позволить им продолжать дальше.
— Ищете меня? — трое парней резко повернулись к тому месту, где я появилась из тени.
— Что. За. Хрень? — произнёс Пайро, в тот же миг, как Бутч выдохнул:
— Быть не может.
Грим молчал, прищурившись на меня. В свете луны, падавшем на нас, я видела, как у Пайро отвисла челюсть, а на лице Бутча застыло шоковое оцепенение.
— Вам было мало изнасиловать и убить меня, так вы ещё пришли разрушить мой покой, — я кивнула в сторону могилы, и боль пронзила меня, когда я разглядела слова на надгробии.
Меня накрыла всепоглощающая потребность оплакать жизнь, оборвавшуюся слишком рано. Не только свою — но и жизнь моей матери и отчима. Моих друзей. Эрика и Мэйсона.
— Как, мать твою, ты здесь..? — спросил Бутч, вынимая один из своих зверского вида ножей из ножен на поясе. Он всегда носил их с собой, где бы ни был. За это его и прозвали Мясником.
Сдерживая рвущиеся наружу рыдания, я сделала шаг вперёд. Тела Бутча и Пайро напряглись, а Грим остался стоять на месте, его спокойный, расчётливый взгляд неотрывно следил за мной.
— Думаю, вам стоит спросить, зачем я здесь? На это ответить куда проще, — я пожала плечами. — Чтобы покончить с вами всеми.
— Пошла ты, мелкая стерва! — взревел Пайро. — Мы убили тебя, ты мертва!
— Забавно, то же самое говорил Буги, прямо перед тем, как я изрубила его, словно луковицу, — я склонила голову набок
— Ах ты ж… — начал Пайро, но Грим прервал его.
— Хватит, — произнёс он, его тон был холодным. Собранным. Он шагнул между Пайро и Бутчем, не отводя от меня взгляда. — Рад тебя видеть, сестрёнка. Скучал по тебе.
— Не могу сказать, что взаимно, братец, — я фыркнула.
— Так это ты убивала моих парней, а? — он усмехнулся.
— Ага. Готов присоединиться к ним?
— Не сегодня, — его усмешка переросла в злобную ухмылку, полную коварства.
— Не хочу тебя разочаровывать, — парировала я, с сарказмом в голосе, в то время как моё тело изнутри помнило всё, что он мне сделал.
Грим постучал пальцем по губе, как всегда, делал, когда обдумывал что-то.
— Знаешь, либо ты проделала невероятную работу, инсценировав собственную смерть, либо Бак был прав с самого начала: ты — призрак. Полагаю, есть только один способ это проверить.
Без всякого предупреждения он выхватил пистолет из-под куртки и выстрелил в меня дважды. Ворон на дереве в панике вскрикнул, когда обе пули вонзились мне в грудь. Я отшатнулась, ослепляющая боль разорвала тело, подкашивая колени. Я рухнула на землю, зажмурившись от невыносимой боли, сковывающей всё моё тело.