Время ускорилось, когда прозвучал ещё один выстрел — на этот раз позади меня. Пуля просвистела мимо, чуть не зацепив Грима. Его сосредоточенный взгляд сместился, и прицел переместился с меня на того, кто стоял сзади.
— Мэйсон! Ложись! — закричала я.
Мгновенно боль исчезла, сменившись слепой паникой. Я развернулась и бросилась на Мэйсона как раз в тот момент, когда Грим выпустил ещё две пули, предназначавшиеся ему, но обе угодили мне в спину. Мы свалились на землю, Мэйсон, обхватив меня руками, смягчил падение, и мы оба с силой выдохнули, ударившись о землю.
Отвлёкшись новой волной агонии и страхом за жизнь Мэйсона, я почти не заметила, как шаги Грима затихли вдали.
— Чёрт, Рэйвен, ты в порядке?
Одной здоровой рукой я приподнялась достаточно, чтобы взглянуть на Мэйсона. Его брови были сдвинуты от беспокойства, в то время как мои черты исказил гнев.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — проскрежетала я, морщась от начавшегося процесса заживления.
— Я говорил, что не стану стоять в стороне и смотреть, как Грим причиняет тебе вред.
— Тебя могли убить!
Мэйсон пошевелился, усадив нас обоих.
— Мне насрать, — заявил он, вплетая пальцы в мои волосы и притягивая ближе к себе, его взгляд буравил меня насквозь. — В прошлый раз я не смог помочь тебе, Чернокрылая. Позволь мне сделать это сейчас.
Его слова погасили огонь, пылавший во мне, а его тепло окутало меня. Я зажмурилась и прижалась лбом к его лбу. Я не могла злиться на него — особенно слыша безысходность в его голосе.
— Мэйс. Грим убьёт тебя. Я не могу этого допустить.
— Когда ты поймёшь, что мне всё равно? Мне не важно, что случится со мной, если ты обретёшь покой, — он тяжело выдохнул.
Я открыла глаза. Мэйсон внимательно смотрел на меня, в его взгляде мелькала целая гамма эмоций. Я покачала головой. Спорить было бессмысленно, придётся просто найти способ обезопасить его, пока я разбираюсь с Гримом и Пайро.
— И как ты вообще узнал, что я здесь? — спросила я, надеясь, что смена темы отвлечёт его от самоубийственной миссии хотя бы на время, достаточное для того, чтобы я составила план.
Он прикоснулся к моему лицу, его большой палец нежно провёл по щеке.
— Мне приснилось, что ты здесь. Когда я проснулся, тебя не было, и каким-то образом… — он замолчал, словно подбирая нужные слова.
— Не думаю, что это был сон. Словно я видел всё твоими глазами, и я понял, что должен прийти сюда.
Я уставилась на него с широко раскрытыми глазами, а внутри поднялось странное чувство.
Чувство, что становилось лишь сильнее, чем дольше мы держались друг за друга.
Чувство, которое я могла описать лишь как слияние наших душ в единое целое.
Не в силах сопротивляться, я приблизилась и коснулась его губ своими, его тепло настолько мощно переливалось в меня, что я удивилась, почему моё тело не светится изнутри. Но когда он наклонился, чтобы углубить поцелуй, в голове мелькнул образ, и я застыла.
— Что случилось? — Мэйсон отстранился.
Картина продолжала разворачиваться — мой ворон показывал мне то, что видел он.
— Нам нужно идти, — я вскочила на ноги и направилась к тропинке, ведущей с кладбища.
— Рэйвен, ты должна сказать, что происходит, — Мэйсон поспешил за мной.
— Пайро. Он… он собирается уехать из страны, — я встретила растерянный взгляд Мэйсона. — Если он уедет, я никогда не смогу закончить это.
Глава 14
КОП
— Он загружает своё барахло в машину, — сказала Рэйвен, и в её голосе слышалась отчаянная спешка. Я вжал газ, в последний момент вильнув, чтобы обогнать плетущийся грузовик.
Хорошо, что было раннее утро и машин на дороге почти не было. В разгар дня я бы так лихачить не смог, даже если бы за мной гнался сам дьявол.
— Как это работает? Ну, твоя связь с вороном? — спросил я, поддавшись любопытству, несмотря на ситуацию.
Рэйвен перевела взгляд с лобового стекла, где она следила за тем, что видела птица.
— Я и сама не знаю. Когда Оз отправлял меня обратно, он сказал, что птица будет моим проводником, — тихо ответила Рэйвен. — Я чувствую её. Когда она беспокоится, я это ощущаю. Когда она предупреждает меня, я понимаю… Когда ей больно, то и мне тоже.
Я взглянул на неё — её глаза были прикованы к руке, покоившейся на груди. Теперь, когда она об этом сказала, я заметил, что она не использовала эту руку, когда отталкивала меня от пуль Грима.
— Если её ранят, страдаешь и ты, — проговорил я скорее для себя. Она не ответила. Я лихорадочно обдумывал, что это может для неё значить. — Думаешь, Грим догадывается?