КОП
С рассвета до заката мы колесили по Хэдли-Пик в поисках хоть какого-нибудь следа Грима. Время от времени взгляд Рэйвен заволакивался дымкой, пока она сосредотачивалась на птице с повреждённым крылом, пытавшейся выследить Грима.
Ничего.
Я использовал служебные связи, опрашивал осведомителей, угрожал преступникам, кто ранее имел дело с Гримом. Никто не видел и не слышал о том подонке. Словно он сквозь землю провалился.
Когда до полуночи оставалось меньше шести часов, мы вернулись в мою квартиру. Каждая минута приближала момент окончания нашего времени вместе — то, о чём мы оба невыносимо остро помнили.
Я не знал, что случится, когда часы пробьют двенадцать, и, честно говоря, старался об этом не думать. Но этот срок витал в воздухе, служа постоянным напоминанием о том, что я вот-вот потеряю.
Сознание лихорадочно перебирало хаотичные мысли. Я так и не попрощался с Рэйвен, когда нашёл её год назад — не верил, что она действительно ушла. Я цеплялся за надежду, сорвав пакет с её лица и начав сердечно-лёгочную реанимацию.
Я надеялся, когда парамедикам удалось вновь запустить её сердце, пусть даже пульс был слабым, а его остановки повторялись несколько раз ещё до прибытия в больницу.
Я держался за надежду, когда врачи подключили её к аппаратам и сказали, что шансов на пробуждение практически нет.
Я никогда не переставал надеяться, никогда не прощался.
До этого момента.
Она мерила шагами мою квартиру туда-сюда, туда-сюда, а я мог лишь беспомощно наблюдать. Когда она в очередной раз прошла мимо дивана, на котором я сидел, погружённый в мрачные мысли, я поднялся и притянул её к себе.
— Мы найдём его, Чернокрылая. Он где-то там, — я убрал прядь волос за её ухо, отгоняя мысль, что, возможно, делаю это в последний раз.
— Время на исходе. Если я не… — она замолчала, а её взгляд снова затуманился, как это бывало на протяжении всего дня.
— Рэйвен?
Она не ответила, но её рот приоткрылся от изумления. Спустя долгую минуту, когда сознание вернулось к ней, она выскользнула из моих объятий.
— Я… я знаю, где он.
Она развернулась, пытаясь уйти, но я снова схватил её, не позволяя сделать и шага.
— Где?
— Он в логове. Вот где он прятался. Надо было проверить там раньше!
— В логове? То есть…
— Да, в том самом, — голос Рэйвен дрожал.
Я мысленно выругался, что не догадался проверить это место раньше. Но старый дом, где провела детство Рэйвен был последним местом, где я ожидал бы найти Грима: его признали аварийным несколько лет назад и заколотили, окружив высоким металлическим забором.
— Я еду с тобой, — заявил я, не оставляя пространства для споров, и начал искать ключи.
Логово всегда было кошмаром Рэйвен. Когда Грим с отцом переехали к ней и её матери, он объявил подвал своей территорией, превратив его в «логово». Пока отец не отрёкся от него, Грим и остальные «Гадюки» проводили там время, придумывая, как сеять хаос и рушить жизни.
Особенно жизнь Рэйвен. Грим пугал её, угрожая утащить в подвал. Он в красках описывал мерзости, которые совершит с ней — от вскрытия, чтобы посмотреть на её внутренности, до того, чтобы позволить друзьям её изнасиловать.
Рэйвен никогда не рассказывала матери или отчиму, слишком боясь. Вместо этого она рыдала у меня на руках, а я пытался утешить её и клялся, что Грим никогда не причинит ей вреда.
Я не сдержал это обещание, но сейчас не подведу снова.
— Нет, Мэйс, ты не поедешь. Это слишком опасно, — в её голосе звучала паника, пока она преграждала путь к ключам на кухонной столешнице.
— Я не позволю тебе идти одной, Рэйвен, — я шагнул в сторону, но она снова оказалась передо мной. — Рэйвен…
— Нет. Ты правда думаешь, что я позволю тебе лезть под пули? Грим убьёт тебя, но я уже мертва, Мэйсон. А ты — нет. Вся твоя жизнь ещё впереди.
Её щёки покраснели, а в прекрасных глазах закружился гнев. За всё время, что я знал Рэйвен, не припомню, чтобы она когда-либо злилась на меня. Этого хватило, чтобы во мне самом вскипело раздражение.
Я открыл рот, чтобы ответить… Сказать, что мне плевать, убьёт ли меня Грим, потому что я не хочу жизни без неё? Сказать, что не готов отпустить её? Я не был уверен, но мне не дали шанса.
Напряжение разрядили тяжёлые удары тук-тук-тук в мою входную дверь. Мы с Рэйвен уставились на неё, словно ожидая, что её вот-вот выбьют.
— Робертс! — раздался знакомый голос. — Открывай!
Я резко перевёл взгляд на неё.
— Это Бреннер.
— Зачем он здесь?