Её ноги раздвинулись, когда я расположился между ними, стянул боксёры и сбросил их, прежде чем нависнуть над ней, прижавшись пульсирующим членом к её входу.
Когда Рэйвен вышла из комы, прошли месяцы, прежде чем она позволила мне прикасаться к ней, и почти год, прежде чем мы снова занялись сексом. Я не мог позволить себе ничего, кроме терпения — ей нужно было время, чтобы осмыслить то, что с ней сделали Грим и остальные, и найти способ понимать, что внутри неё именно я, и никто иной.
На это потребовалось время. Ей потребовалось мужество, чтобы позволить мне исследовать её тело, вкушать его и находить способы отгонять её травму, но мы справились. Теперь секс стал для Рэйвен способом продолжать исцеляться. Способом вернуть себе право согласия. Способом брать то, в чём она нуждалась, а не лишаться этого.
Мы оба простонали, когда я вошёл в её влажную сердцевину. Рэйвен обвила руками мою шею, а ногами мою талию. Не отрывая взгляда от её глаз, я сделал несколько медленных движений, заворожённо наблюдая, как её глаза наполняются светом.
Секс для нас с Рэйвен никогда не был просто физическим актом. Каждый раз, когда я был внутри неё, наши сердца начинали биться в унисон, а наши души сплетались ещё теснее. Мы становились единым целым.
После нескольких ритмичных движений мной овладело всепоглощающее желание проникнуть в неё ещё глубже. Я перевернул нас так, чтобы она оказалась сверху, оседлав меня, затем сел, входя в неё глубже.
Рэйвен сменила положение, закинув ноги за мою спину, а я обхватил её за поясницу, прижимая к своей груди. Мы двигались в едином ритме, наше горячее дыхание сливалось воедино, и мы не могли оторвать друг от друга взглядов.
Наши движения становились всё быстрее, отчаяннее, в погоне за кульминацией. Когда её мышцы сомкнулись вокруг меня, и она, запрокинув голову, достигла пика, я поцеловал впадинку у её горла, прежде чем последовать за ней и излиться в неё.
Задыхаясь, мы оба рухнули на спину. Я притянул её к себе, и она прижалась к моему боку, издав счастливый вздох.
— Я люблю тебя, Чернокрылая, — прошептал я.
— Навсегда? — я почувствовал, как её губы растянулись в улыбке у моего ребра.
— Навсегда.
Я поцеловал макушку её головы, и на моём лице тоже возникла улыбка.
КОНЕЦ.
Перевод выполнен DARK DREAM.
Если вам понравилась книга, то поставьте лайк на канале, нам будет приятно.
Ждём также ваших отзывов.
БЛАГОДАРНОСТИ
Бывали моменты во время работы над этой книгой, когда мне приходилось останавливаться и осмысливать написанное. Печальная правда заключается в том, что, хотя история Рэйвен — вымысел, некоторые описанные события действительно происходят в повседневной жизни, и людям приходится нести бремя эмоциональных шрамов.
Мне это знакомо.
Тем, кто пережил сексуальное насилие в любой его форме: вы не одни. И хотя я не оправдываю жестокость, я надеюсь, что то, как Рэйвен вернула себе то, что у неё отняли, поможет и вам исцелиться хотя бы чуточку. Знаю, что для меня это стало исцелением.
Как и всегда, я хочу поблагодарить множество людей за их бесконечную поддержку. Сандра, Сара, Эмма и Стейси — мои замечательные beta-ридеры, которые не стесняются давать мне обратную связь. Моя потрясающая ассистентка Наташа, которая поддерживает порядок в моих делах и терпеливо выслушивает мои пространные голосовые сообщения. И мой небольшой, но невероятно поддерживающий круг друзей.
Я не могу опубликовать книгу, не упомянув своего мужа. Он один из немногих, кто знает, насколько я страстно люблю писа̀ть и как это помогает мне справляться с моим ментальным здоровьем. Его поддержка незыблема, что бы ни случилось. Без него у меня ничего бы не вышло. А ещё он иногда приносит мне бокал просекко, пока я пишу, так что я определённо пока его придержу.
И наконец, самая большая благодарность — каждому читателю, который решается прочитать мои книги. Спасибо, что даёте мне шанс. Ваша поддержка помогает мне осуществлять мои мечты.
Notes
[←1]
«Boogie»— грязный, неопрятный (от слова booger — «сопля».
[←2]
Raven — Ворон.
[←3]
Имя Robin напрямую ассоциируется с птицей малиновкой (англ. robin redbreast) — маленькой певчей птичкой с оранжево-красной грудкой, очень узнаваемой в Европе и Северной Америке.