Я опустил пистолет и дёрнул за шнур, раздвигая жалюзи. Утреннее солнце хлынуло в комнату, заставляя щуриться. Птица прекратила стучать и подняла голову, глядя прямо на меня.
— Ты до смерти меня напугал, пернатый, — пробормотал я, и по губам скользнула улыбка от осознания, что поддался панике из-за птицы.
— Птица не причинит тебе вреда, детектив, — раздался за моей спиной тихий голос.
Годы тренировок мгновенно привели мои инстинкты в полную боевую готовность. Я развернулся, наведя пистолет на фигуру, притаившуюся в тенях кухни, куда ещё не добрались солнечные лучи.
То странное чувство узнавания вновь пронзило меня, и, пока взгляд скользил по силуэту, я в мгновение ока понял, что передо мной та самая женщина, которую я видел у дома Буги.
Как, блядь, она проникла в мою квартиру? И, что важнее, зачем она здесь?
— А ты? — спросил я, отказываясь опустить оружие.
Она не отвечала несколько напряжённых мгновений, а мой палец лежал на спусковом крючке, и я был готов выстрелить, если она кинется на меня.
— Нет. Я не причиню тебе вреда.
— Что ты делаешь в моей квартире? — я всё ещё не опускал пистолет.
Вновь последовала пауза, и когда она заговорила, в её тоне слышалось недоумение:
— Я… сама не знаю.
Я нахмурился. Не только из-за странного ответа, но и потому, что узнал её голос. По крайней мере, мне так показалось.
— Ты была на Саут-стрит сегодня, — сказал я, чувствуя, как от адреналина бешено стучит пульс.
— Это вопрос или констатация факта? — голова в капюшоне склонилась набок.
— Позволь перефразировать. Ты была на Саут-стрит сегодня? — я прищурился.
— Да.
— И что ты там делала?
— Это допрос, детектив? Мне нужен адвокат? — в её голосе послышалась лёгкая насмешка.
Профессиональное чутьё подсказывало, что она не собирается нападать. По крайней мере, пока. Я опустил пистолет.
— Это ты скажи. Тебе есть, в чём сознаться?
— Ты спрашиваешь, не я ли изрубила Буги в капусту?
Потребовалась вся моя выдержка, чтобы не выдать удивления. Мы не раскрывали личность жертвы и, уж точно, обстоятельства убийства. Такие детали мог знать только убийца.
— Это ты убила его? — спросил я, сжимая рукоятку пистолета, который всё ещё не выпускал из руки.
— А ты бы арестовали меня, если бы это была я?
Раздражение захлестнуло меня от того, что она до сих пор скрывалась во тьме, ведь чем дольше мы говорили, тем больше я убеждался, что в моей квартире находится Рэйвен Блэквуд.
Что было невозможно.
— Разумеется. Мы не можем позволить убийцам разгуливать по улицам.
— Какая ирония, особенно из твоих уст. А как насчёт тех шестерых, кто свободно ходит на свободе, совершив убийство в прошлом году? Ах, да, их уже пятеро. Буги никуда больше не ходит.
Ярость пронзила меня, заглушив любопытство относительно того, кем была эта женщина. Если бы она только знала, как чертовски сильно я пытался посадить этих «Гадюк» за решётку. Это не просто почти разрушило мою карьеру — это едва не убило меня.
— Я сделал всё возможное, чтобы посадить этих мразей за то, что они сделали с Рэйвен и Эриком, — проговорил я сквозь зубы. — Я…
Тук-тук-тук.
Стук за моей спиной возобновился. Я обернулся и увидел, что ворон на балконе снова постучал клювом по столу, не дав мне договорить и сказать этой женщине, что я не сдался.
Что я никогда не сдамся.
Что каждый ёбанный день мне приходится бороться с чувством вины, которое жаждет поглотить меня целиком за то, что я оказался недостаточно хорош, чтобы добиться справедливости для Рэйвен.
Внезапно вóрон распахнул крылья и взмыл в небо, скрывшись за крышей моего дома. Я резко обернулся назад, но пространство, где всего мгновение назад стояла женщина, было пусто.
Я ринулся через комнату, хотя уже знал, что не найду её.
Блядь.
Мне нужно было поспать.
Усталость заставляла меня видеть призраков.
Глава 4
ВОРОН
Я не могла выбросить из головы детектива Мэйсона Робертса. Стоило подумать о нём, как по телу разливалось странное тянущее ощущение, а следом — неконтролируемое желание оказаться рядом.
Всё началось с той минуты, как он заметил меня у дома Буги, и усиливалось, пока я наблюдала глазами верного ворона за тем, как он изучал оставленную мной картину преступления.
Я была совершенно заворожена той тщательностью, с которой работал Мэйсон. Ни единая деталь в оставленном мной хаосе не ускользнула от его внимания. Шли часы, и я ловила себя на мысли: не детектив ли Робертс занимался этим год назад — осмотром места преступления, устроенного «Гадюками» в моей квартире?