Я не питала иллюзий. Они забрали у меня все. Мою лучшую подругу. Мое будущее. Мою способность чувствовать что-либо, кроме этой всепоглощающей, леденящей ненависти.
Они оставили мне только тишину.
И я поклялась, что этой тишиной я их и задушу.
Я буду притворяться. Я буду улыбаться. Я буду флиртовать с их солдатами, буду смотреть, как они тратят награбленные деньги, буду слушать их грязные байки. Я втиснусь в щель в их броне, какой бы узкой она ни была.
А когда они перестанут меня замечать, когда примут за свою, за безобидную девчонку, ищущую острых ощущений…
Я найду правду. Я найду того, кто отдал приказ. Кто разорвал ее сумочку. Кто сломал ее серебряную птицу.
И я заставлю их заплатить.
Не пулей. Не быстро. Я возьму у них то, что они ценят больше всего. Их власть. Их деньги. Их ублюдочную империю, построенную на чужих страданиях.
Я сожгу их мир дотла. И буду смеяться, глядя на пепел.
Они думают, что правят этим городом? Что они неуязвимы?
Пусть думают.
Потому что я уже мертва внутри. А мертвые не боятся умирать.
И самое страшное, что может прийти в твой дом — это призрак, которому нечего терять.
Я — этот призрак. И я иду за своим долгом.
Глава 1
Бар «Голубой якорь» пах старым пивом, отчаянием и насилием. Запах въелся в липкий деревянный пол, в потрескавшуюся кожу диванов, в самые стены, которые, казалось, молча впитывали годы громких ссор и тихих преступлений. Это был не просто бар на окраине Бостона. Это была нейтральная территория, прихожая ирландской мафии, и каждый местный это знал.
Именно сюда меня и привел мой план. Хлипкий, отчаянный план, построенный на пепле моей прежней жизни.
Я сидела на высоком барном стуле, сжимая в руке стакан с виски, которое не собиралась пить. Жидкость болталась в такт дрожи в моих коленях, которую я отчаянно пыталась скрыть. Моё отражение в грязном зеркале за стойкой было чужим: затемненные волосы, собранные в небрежный пучок, слишком яркая помада, дешевое бархатное платье, обтягивающее фигуру. Алекс, которой я была раньше, никогда бы не надела такое. Эта девушка — ее звали Айрин — была отчаянной. Голодной. Легкой добычей.
Именно такой я и пыталась казаться. Легкой добычей.
«Просто разговори кого-нибудь из мелких», — твердила я себе мысленно. — «Кого-нибудь незначительного. Солдата, которому польстит внимание молодой девушки. Развяжи язык. Узнай, кто отвечал за доки три месяца назад. Узнай, что они скрывают».
План был простым, почти идиотским в своей простоте. Но у меня не было другого. Только боль, ставшая топливом, и тишина, ставшая броней.
Дверь бара со скрипом открылась, впуская клубы холодного вечернего воздуха и двух мужчин. Моё сердце екнуло, затаившись. Это были не просто посетители. По тому, как замер бармен, как напряглись плечи у парочки игроков в бильярд, я поняла — это были они.
Их было двое. Один — крупный, рыжеволосый, с лицом боксера-неудачника — бросил на меня беглый, оценивающий взгляд. Второй… Второй был другим.
Он не был исполином, как его напарник. Но каждый его движение было наполнено сдержанной, хищной грацией. Темные волосы, собранные у затылка в короткий хвост, открывали строгие, четкие линии лица. Он не смотрел на меня. Он оценивал обстановку, и его взгляд, холодный и безразличный, скользнул по мне, как по предмету мебели. Но в тот миг, когда наши глаза встретились — а это была доля секунды, — по моей спине пробежал ледяной ток. Не страха. Признания. Признания равного хищника.
Это был Бастер Гарсиа. Я узнала его по фотографиям. Наследник. Правая рука своего отца. Тот, кого все боялись и уважали. Тот, к кому нельзя было приближаться.
Именно в этот момент бармен, к которому я тщетно пыталась подобраться последние полчаса, кивнул в мою сторону и что-то пробормотал рыжему великану. Тот хмыкнул и направился ко мне. Сердце заколотилось в груди, как птица в клетке. Идеально. Подойди. Позволь мне сыграть свою роль.
Но он прошел мимо. Его интерес был сиюминутным и уже угас. Вместо него к стойке подошел он.
Бастер не сел. Он остановился в паре шагов от меня, и его присутствие ощущалось как физическое давление. От него пахло дорогим кожаным пальто, морозом и чем-то еще… металлическим. Опасностью.
— Джонни говорит, ты пристаешь ко всем с вопросами о работе, — произнес он. Его голос был тихим, низким, без единой нотки интереса. Он не смотрел на меня, а разглядывал бутылки за стойкой. — Убирайся отсюда. Здесь не нанимают.