Рин II
В полумраке кладбищенской часовни было прохладно. Пахло ладаном и нагретым воском. Грубые, схематичные изображения богов безучастно смотрели со стен на маленькую белокурую девушку, неподвижно сидевшую на скамье для молящихся. На покрытых серым платьем коленях лежало тёмное зеркало.
Рин рассеянно провела пальцем по блестящей чёрной оправе. Последнее время её всё чаще посещали опасные мысли. Увидеть отца... Она может, стоит лишь заглянуть за гладкую поверхность стекла и назвать его имя. И тогда она снова увидит его доброе усталое лицо и спросит его, как смел он так с ней поступить.
Середина листопада, пора угасания... Отец погиб почти полтора месяца назад, но Рин до сих пор казалось, будто это произошло вчера. Священники хотели похоронить его на осеннее равноденствие, праздник бога смерти Сино, но Рин отказалась. Ей противно было устраивать из похорон князя зрелище.
Теперь она сирота. Ни отца, ни матери. Зеркало зловеще поблёскивало на её коленях, словно мрачное напоминание. Зеркало загробного бога, владелец которого способен отыскать любую мёртвую душу, но за эту возможность вынужден платить частицей собственной души. Как же Рин иногда хотелось наплевать на предостережения бабушки и заглянуть за ту сторону опасного стекла!
Только апатия мешала ей это сделать.
На скамье рядом с Рин валялся смятый клочок бумаги - последнее письмо от Фенриса. Рин отправила брату послание с отчаянным призывом вернуться сразу же, как только хладное тело князя Люция Грейса привезли в его родовой замок, но тот ответил отказом. В своём ответном письме, полном горестных причитаний, он говорил, что долг не позволяет ему покинуть королевскую семью в час испытаний и бед. Именно тогда Рин осознала, что Фенрис потерян для них навсегда. Королевская семья стала для него важнее собственной.
Теперь Рин была не просто сиротой, она лишилась ещё и брата.
Однако не так давно Фенрис прислал ещё одно письмо. Он сообщил, что должен участвовать во всеобщем съезде князей, поэтому его возвращение снова откладывается на неопределённый срок, но вместо себя он посылает регента - свою мать. Прибытия леди Лекс д'Акве ждали со дня на день.
Рин сжала зубы. Мать Фенриса ей не нравилась, и девушка не могла побороть инстинктивного предубеждения. Может быть, потому что леди Лекс была предшественницей её собственной матери? А может быть, потому что Фенрис пытался заменить ею себя.
Свеча, горевшая перед образом Сино, накренилась и потухла. Рин не стала поправлять её. Последнее время молитвы внушали ей отвращение. Если боги так справедливы и милостивы, то почему они тогда планомерно забирают у неё всех близких?
Скрип дверей, лёгкие шаги по деревянному полу, шорох подола. В святилище вошла Рена, её младшая сестрёнка. Встретившись с ней взглядом, Рин быстро разгладила письмо и прикрыла им тёмную поверхность зеркала.
- Ты опять здесь? - с укором спросила Рена. Рин отвела глаза.
После смерти отца она действительно много времени проводила в святилище на кладбище. В Либре не было единого храма Триады, поэтому приходилось пользоваться маленькой часовней, чтобы ставить свечи - так, по крайней мере, объясняла она своим приближённым. Но на самом деле, тишина могил вокруг просто дарила ей успокоение.
- Ты хочешь похоронить себя заживо вместе с папой? - голубые глаза Рены блестели, но на лице её не было следов слёз. Сестрёнка держалась удивительно стойко, хотя первую неделю после гибели отца она рыдала без перерыва. Рин же не смогла выдавить из себя ни слезинки, к глубокому осуждению всех придворных.
- Мне нужно было побыть одной, - ровным голосом сообщила она. На лице Рены неожиданно отразилось злое выражение.
- А как же я?! Я понимаю, ты расстроена и подавлена гибелью папы, но это же не повод сидеть целыми днями в окружении могил, как живой труп! Ты не одна, Рин! У тебя есть я! Или ты забыла обо мне?
Злость на лице сестры так же резко сменилась такой пронзительной горечью, что Рин стало стыдно. Действительно, как она могла забыть? Ведь это был не только её отец, но и отец Рены. Сестрёнке сейчас тоже больно и плохо, а она оставила её одну. Хороша старшая сестра!
- Прости меня, - Рин примирительно протянула руку и поймала маленькую ладошку Рены. - Пойдём обратно в замок?
- Пойдём, - голубые глазища снова засияли, сестра улыбнулась. Рин и забыла, как легко делалось у неё на душе от этого зрелища. Внезапно она кое о чём подумала, и эта мысль привела её в ужас.