- Поклонитесь же ей, князья Ланда! - воззвал первосвященник. - Князь Вирго де Виртутис!
Старший брат преподобного вышел из толпы, опустился на одно колено у ног королевы и поцеловал ей руку.
- Клянусь в том, что отныне моя воля принадлежит королеве. Клянусь именем Триады, жизнью и жизнью моих потомков, - произнёс он слова присяги.
- Я принимаю вашу клятву, князь, - ответила Леа. Де Виртутис поднялся с колен и с поклоном отступил в сторону. Слово опять перешло к преподобному Деусу:
- Князь Каприкорнус де Монтиум!
Толпа ответила на вызов тишиной. Никто не шелохнулся. Фенрис в растерянности завертел головой. Куда делся старый Каприко?!
- Князь Каприкорнус де Монтиум! - голос первосвященника чуть дрогнул.
И вновь никто не отозвался. Леа стояла на помосте в одиночестве, бледная, как смерть. Её правая рука сжалась в кулак, а левая нервно комкала край длинного рукава. Но лицо королевы не отражало никаких эмоций.
Князь де Монтиум словно испарился. В животе у Фенриса сжался страх. Неужели это измена? Вот так сразу?
Преподобный Деус прокашлялся.
- Князь Геминус Дейнер! - позвал он.
Несколько томительных мгновений сердце Фенриса готово было разорваться от страха, но потом князь близнецов вышел из толпы, и Фенрис вздохнул с облегчением. Преклонив колено, Дейнер произнёс слова присяги. Леа ответила ему положенной фразой, и князь отошёл в сторону, став рядом с де Виртутисом.
Преподобный позвал следующего:
- Князь Аквариус Вейл!
Потомок златовласой волшебницы вышел из толпы и принёс присягу. Теперь поддержавших королеву было уже трое.
- Княгиня Сагитта Арчер!
Воительница в корсаже, как её прозвали в народе, приблизилась к Лее и по-мужски преклонила колено. Не ограничившись одной присягой, она чмокнула королеву в щёку и что-то прошептала ей. Судя по лицу Леи, это были слова ободрения. Фенрис совсем расслабился.
- Князь Тавр д'Агри!
И снова воцарилась тишина. Князь не откликнулся на зов. Но сейчас Фенрис не испытывал ни удивления, ни растерянности. Он подспудно ждал от Тавра такой выходки после покушения.
Очевидно, глава дома д'Агри решил идти до конца. Что ж, тем хуже для него.
На этот раз преподобный Деус пришёл в себя быстрее. Он сразу же выкрикнул следующее имя:
- Князь Скорпион д'Аренэ!
Хозяин степи откликнулся почти мгновенно. Он очень долго не отрывал губ от ладони Леи, прежде чем принести присягу и освободить место.
- Князь Кансер де Марис!
Князь вышел из толпы. Старику сложно было опуститься на колено, но всё же он выполнил ритуал до конца, как и подобает верному подданному.
- Князь Пицес д'Акве!
Тишина оглушила Фенриса, словно удар грома. Рыцарь неверяще уставился на пустое место у ног Леи. Неужели Пицес тоже отрёкся? Не может быть! Это же его родной дед! Отец его матери!
Предательство родственника ранило больнее, чем вероломная измена Тавра. К этому Фенрис не был готов.
Церемония, между тем, продолжалась. Лица Леи и преподобного Деуса остались бесстрастными.
- Князь Ариес д'Агни!
Овечий князь просеменил к помосту и преклонил колено. В его верности Фенрис и не сомневался. Эти д'Агни слишком трусливы, чтобы идти наперекор властям.
И вот пришла очередь последнего, двенадцатого.
- Князь Фенрис Грейс!
Момент настал. На негнущихся ногах Фенрис приблизился к помосту и опустился на одно колено. Рука Леи была холодной. Фенрис поцеловал её и произнёс:
- Клянусь в том, что отныне моя воля принадлежит королеве. Именем Триады, жизнью и жизнью моих потомков.
- Я принимаю вашу клятву, князь, - торжественно ответила Леа. В это мгновение она показалась Фенрису ужасно далёкой. Девушка, с которой он вырос, которую считал почти сестрой, внезапно исчезла. Остались лишь королева и её вассал.
- Да будут благословенны верные подданные, - подытожил Деус де Виртутис. - Властью, данной мне богами, я, Глас Триады, объявляю князей, отказавшихся дать присягу, отступниками. Вот их имена: Тавр д'Агри, Пицес д'Акве и Каприкорнус де Монтиум. Отныне они лишаются своих титулов и прав на свои земли. Любой, кто поддержит их, будет проклят богами.
Слова преподобного подействовали на Фенриса ободряюще. Итак, восемь князей за королеву и всего трое против. Не так уж и плохо. Леа справится.
Позже, когда в замке де Виртутисов начался пир по случаю коронации, Фенрис стоял на крепостной стене и смотрел на раскинувшийся внизу огромный палаточный лагерь. Число палаток уменьшилось по сравнению со вчерашним днём, и не хватало трёх гербов: быка, рыб и чёрной козлиной головы. Князья д'Агри, д'Акве и де Монтиум не стали дожидаться божественного проклятья и просто ушли.