- Нет, спасибо, - проскрипела старуха. - У меня для вас важные вести.
- Правда? Какие же? - спросил Корвус. Парни и девушки отложили в сторону ложки и приготовились слушать.
- Некс говорила со мной во сне. Корникс и Вульпес, она считает, что вы созрели для того, чтобы принять её дар.
Вульпес со стуком опрокинула чашку, расплескав её содержимое по столу. Корникс чуть побледнела и сжала кулаки. Их братья безмолвно таращились друг на друга, как будто лишились дара речи. Первым в себя пришёл Корвус.
- Значит, их ждёт посвящение? - уточнил он так спокойно, как будто речь шла о походе за ягодами.
- Именно. У вас есть три дня, чтобы подготовиться к этому самому важному событию вашей жизни. И ещё, - Морс обвела глазами парней. - Мне будет нужна ваша помощь.
И ещё одна волна тишины. С самого первого дня после посвящения Флор ни разу не ощущал такой растерянности. Помочь Морс? Но ведь он всего лишь ученик в этой школе. Что он может?
- Как это будет происходить? - спросила Корникс. Её голос чуть подрагивал.
- Непосвящённым рассказывать о таинстве не положено. Скоро ты всё узнаешь сама.
- А нам-то что делать? - Брен насупился.
- Для начала соберите мне в лесу немного папоротника, сангвий и крапивы. Позже я всё объясню. Приятного аппетита.
Несмотря на пожелание, есть никому из них уже не хотелось. Даже когда Морс вышла, парни не притронулись к ложкам. Флор тупо смотрел на свою тарелку, но перед его глазами крутилась совершенно иная картинка.
Он помнил собственное посвящение так отчётливо, как будто оно произошло вчера. Помнил боль, кровь, страх и невыносимое унижение, а после всего этого - ужасная, варварская смерть. Неужели с девушками обойдутся так же? Флор не представлял, как Корникс смогла бы это пережить. Забыв про ужин, он вскочил на ноги и побежал вдогонку Морс.
Он догнал её на середине витой лесницы, уводящей на верхние этажи башни. Возраст не позволял старой ведьме проворно перебирать ногами, поэтому она едва ползла, уцепившись за перила.
- Ты что-то не понял? - спросила она, увидев Флора.
- Да, я хотел уточнить. Наставники будут участвовать в ритуале?
Морс окинула его долгим взглядом. Флор не сомневался, что её жёлтые глаза видят содержимое его души насквозь.
- Нет, - ответила она. - Будут только вы и я. А теперь не дашь мне пройти?
Флор вздохнул с облегчением, пропуская старуху. Что бы она в итоге от них не потребовала, он был уверен, что станет действовать мягче, чем наставник Фортис.
***
Вначале женское посвящение не особенно отличалось от мужского. Флор помнил, что перед ритуалом их кормили одними лишь овощами и травой. Девушкам же в этот день запретили употреблять любые продукты, кроме воды. От голода и страха Корникс с Вульпес сделались раздражёнными и постоянно срывались на братьях.
Ближе к вечеру их отвели в баню, чтобы они очистили тело, а потом оставили одних в святилище Некс, том самом сооружении с дверью в виде звериной пасти, до боли знакомом Флору. Здесь Корникс и Вульпес должны были очистить душу. Спустя некоторое время Морс привела к ним братьев, и все вместе они устроили оргию, точно такую же, как и много месяцев назад перед посвящением мальчиков. Даже Урсус присутствовал, ради особенного случая он отпросился на пару дней у своего тролля.
А потом пришёл черёд основного действия. Морс открыла перед братьями и сёстрами дверь в сакральную комнату, где Флор когда-то пережил смерть. Здесь мало что изменилось с прошлого года. Красноватые отблески, отбрасываемые огнём в очаге, плясали на стенах, и жара стояла такая, что даже кожа плавилась. Морс единственная из всех присутствующих была в одежде. Флора удивляло, как это она не падает в обморок от перегрева. Хотя, может быть, старая ведьма уже давно потеряла способность различать жар и холод?
По крайней мере, хорошо, что ему не приходится созерцать её сморщенное тело.
С потолка всё так же свисали железные цепи с наручниками. На столе у очага вместо ножей и плетей лежали охапки свежей крапивы. Но самым бросающимся в глаза новшеством были два продолговатых предмета, наподобие ящиков, прикрытых рогожей.
Морс велела девушкам встать у стены, под железными цепями. Руки, впрочем, им сковывать не стали, к огромному облегчению Флора. Возможно, всё будет не так страшно. Ему бы не хотелось видеть, как Корникс плачет.
Ведьма взяла со стола флаконы с красной и золотой красками и стала рисовать на коже посвящаемых такой же глаз, как рисовал Морбус, только не на спине, а на лбу. Закончив, она воздела глаза к потолку и громко позвала богиню: