А Брогтрук продолжал хрипеть:
— …Сначала наполовину сварим, а потом, с живого кожу сдерем!
— Я его поймал — мое мясо! — воскликнул, брызжа слюной, один из орков.
Но тут заговорил Фалко:
— От этих ожогов, начнет гнить твоя плоть, Брогтрук… Через неделю страданий, когда ты уже лишишься рассудка из-за боли; плоть станет черной до кости, и твои ноги отрубят. Но гниение этим не остановишь — яд уже оставил свой след во всех тканях — от тебя будут отрезать сгнившие куски, а ты все это время будешь визжать от этой боли… да зачем же все это?!! Есть ли что-нибудь, кроме этого мрака? Свет, где же ты?!..
Брогтрук посерел лицом, жирные его губы задрожали; наконец, он завизжал:
— На жаровню его! Маленькими кусочками вырывать из него плоть! День за днем, чтобы… весь изошел!
Фалко выкрикнул:
— Да — разорвите меня! Но тогда — тебя никто не излечит! Я знаю, как прогнать этот яд!
— Сюда! — рявкнул Брогтрук.
Он схватил Фалко, притянул к себе, зашипел:
— Если обманываешь, то…
— Мне бы… — Фалко задыхался, чувствовал, как прерывисто стучит его сердце, но вот — совладал таки с собою, смог выдохнуть. — Мне бы сейчас того пойла, которое… вы в себя вливаете…
Его язык заплетался, глаза поминутно закрывались, но он, все-таки, каждый раз размыкал их, выдыхал:
— Так вот дайте мне это отравы, чтобы меня всего прожгло, чтобы мне дурно стало; но чтобы… этот… смрад мне сил дал… Ведь я сейчас… должен травы собирать, для них… еду готовить… потому что некому кроме меня…
И он, чувствуя, что завалится на пол, схватился за плечо Брогтрука; выкрикнул, отчаянно:
— Ну же — дайте мне это пойло!..
И ему поднесли в грязной, гнутой лохани, этой мутной гадости, от одного запаха которой тошнило. Он смог сделать несколько глотков: скрючился, но ему уж было не привыкать к боли. И, вскоре, он почувствовал лихорадочные, нездоровые силы — и он знал, что эти силы ненадолго, что за все придется расплачиваться, и что впереди у него и лихорадка, и тяжелая болезнь, но пока были хоть какие-то силы, и он должен был ими воспользоваться.
— Ну — видите меня… — выговорил хоббит.
Один из орков, по знаку Брогтрука, ухватил его за цепь, которая все это время висела на шее Фалко, и про которую тот совсем забыл. Поволок к выходу.
Поймавшие его орки недовольно рычали:
— Что?! Не будет развлеченья?! Давайте ему отрежем хотя бы руку!
— Болваны! — ругался Брогтрук. — Все пошли вон!.. Все за ним — да, да! Все следите за каждым его движеньем! Если с ним хоть что-то случится: все, слышите — все будете сварены в масле! Со всех шкуру сдеру!..
Оркам потребовался целый час, чтобы построить заново свой караван. Ведь, у некоторых перевернувшихся телег переломились оси, содержимое их высыпалось в дорожную грязь. Кстати сказать, перевернулась и та телега, в которой везли некоторое время Фалко. Высыпались на дорогу и лежавшие в ней шевелившиеся мешки — один из мешков развязался, и открылась их тайна. Из мешка выполз, и тут же глотнул дорожной грязи, некто похожий, собственно, на сгусток грязи. Этот некто, грязевыми отростками развязал остальные мешки, высвобождая похожих на него созданий — все они с шумом поглощали дорожную грязь и устремлялись в травы. Вскоре, возле телеги, остались лежать одни пустые мешки.
Упомянем, что созданий этих звали болотниками, по месту их обитания. Были они столь же безобидны, как лягушки, жили в своей тине тихо, и был у них какой-то слабенький умишко, вообще же они ни с кем, кроме своих любимых квакушек не общались. Именно из-за лягушки, любимицы болота, они и попали в плен. Эту лягушку поймали к обеду одному знатному орку, а они большой делегацией пришли просить вернуть ее — принесли в дар водоросли и были схвачены, посажены в мешки. Теперь они спешили к родному болоту, оплакивать свою любимицу…
А Фалко искал необходимые для малышей травы — искал лихорадочно, так как чувствовал, что время его выходит. Вокруг ругались орки, посланные следить за ним Брогтруком. Они топтали травы, а, ведь, те, которые искал хоббит были самыми неприметными — их так легко было вдавить в землю…
Что же касается тех трав, которые требовались для лечения Брогтрука, то они были найдены в первые же минуты, и хоббит распихал их по карманам. Те травы, которые требовались для приготовления варева, он держал в руках, и все не мог найти один цветок — он был совсем маленький, с тоненьким стебельком и с лазурными лепестками — такой даже и срывать без особой надобности было бы жалко…