— Зависит от Норы и от них самих, — ответил я, поудобнее устраиваясь в своем кресле, — Не думаю, что она будет слишком жестока, но, если эльфы не будут готовы сотрудничать, ей придется пойти на крайние меры.
Паркер на это только понимающе кивнула. Сложно было обвинить кого-то из нас в симпатии к эльфам, но убить выживших означало поставить крест на существовании целой расы. В прочем, по обмолвке Морати можно было сделать вывод, что где-то они держали резерв, который должен был выжить и восстановить их популяцию, о чем я уже сообщил Норе.
Настроение, надо сказать, было не шибко важным. В хорошем расположении духа находилась только Старк, хотя и она периодически хмурилась, закаленная в боях Роджерс тоже держалась неплохо. Все остальные хоть и пытались бодриться, но явно пребывали не в самом лучшем расположении духа.
В этом была мало удивительного. Все банально устали, за исключением Беннер, не думаю, что ее хоть что-то способно утомить. Темные эльфы оказались далеко не самыми простыми противниками. Это не считая того, что каждый из нас устроил сегодня натуральную бойню. Да, все понимали, что это необходимо. Однако, бездушных машин здесь не было и всем требовалась небольшая психологическая разрядка.
Обменявшись со Сьюзан понимающими взглядами, я понял, что нам с ней снова придется исполнить роль командных психологов.
<b>Нора</b>
Сражение было окончено и с куда меньшими потерями чем можно было ожидать. Конечно, город потерпел значительные повреждения, но зато из мирных жителей никто не пострадал. Все они переждали битву в безопасности в особо укрепленных бункерах, до которых эльфам добраться не удалось.
К сожалению, среди воительниц потерь избежать не удалось. Они были куда меньше, чем можно было ожидать от столь масштабной битвы. Можно было считать грандиозным успехом тот факт, что им удалось отделаться столь малой кровью.
Сейчас же она направлялась на встречу со своей матерью. С тех пор как Рейвен сообщил о смерти королевы ее нигде не было видно. Однако, парень и сообщил ей, что поискать следует в тронном зале.
— Мама, что это? — поражено спросила Нора, оглядывая тронный зал.
Из-под поврежденного золотого покрытия выглядывали фрески. Куда менее яркие и изящные чем те, которые она привыкла видеть в Асгарде. На грубом темном камне была выбита история. Золото все еще закрывало большую часть изображений и увидеть полную картину было невозможно, но даже так можно было понять, что это история о войне.
Один ответила не сразу. Внимательный взгляд единственного глаза безотрывно смотрел на фрески. Насколько Норе было известно, ее мать так и не покинула тронный зал с момента смерти королевы Морати.
— Тяжелые воспоминания, — наконец заговорила царица, — Ошибки, сожаления и раскаяние.
Копье Один тяжело ударило об пол и все золото окончательно слетело со стен и колонн. Позволяя Норе полностью увидеть историю, изображенную на фресках.
Она с детства любила истории о завоеваниях матери. Походы и великие победы. Нора грезила ими и гордилась тем, что знает о каждой из них чуть ли не наизусть. Фрески рассказывали вроде бы давно знакомые истории, но были ли отличия. Фигура, что следовала за Один в каждую битву, фигура, что билась, ничуть не уступая царице, фигура о которой Нора ничего не знала.
— Кто это? — спросила Нора, продолжая глазами следовать по пути, пройденному матерью и ее неизвестным союзником.
— Я надеялась, или отложить это разговор, или и вовсе избежать его, но судьба распорядилась иначе. Малодушие не минует даже цариц, — Один покачала головой будучи явно разочарованной в себе, — Его зовут Хелл. Он твой старший брат.
Последние слова оставили в голове Норы странную пустоту. Она перебрала в уме множество вариантов того, кем может быть таинственный союзник матери, но брат? У нее есть брат? И она узнает об этом только сейчас?
— Что с ним случилось? — Нора все же выдавила из себя вопрос, опустошенный вид ее матери наталкивал на самые худшие мысли, — Он пал?
— О, нет, он не пал, до сих пор твой брат жив и здоров, — Один наконец-то отвела взгляд от изображения сына и встретилась взглядом с дочерью, — Просто…
Матери явно требовалось время, чтобы собраться с мыслями и Нора ее не торопила, давая время подобрать нужные слова.
— Война, наш с ним великий поход по девяти мирам, — Один обвела рукой изображения на стенах, — Когда все закончилось, Хелл с этим не смирился. Он хотел воевать не ради мира, земель и добычи, ни ради чести и славы. Сама война была для него сутью и смыслом. Она им двигала и только ей он жил. В этом моя вина. Ведь я была в какой-то степени такой же, это след моего воспитания.