— Еще бы, — фыркнула Богиня грома, заказывая нам еще выпивки, — Я понимаю, что это необходимо, но это не делает все происходящее хоть сколько-нибудь интересным, но в этом есть своя польза. В молодости все мои грёзы были о троне и войне. Моя мать покорила множество миров, и я жаждала превзойти ее.
— А теперь? — поинтересовался я, у моей девушки явно было многое в голове и мне оставалось только предоставить ей возможность выговорится.
— Я всё еще думаю, что моё место на поле боя, — призналась Нора, — Но завоеваниями я больше не грежу. Моя сестра и тёмные эльфы показали мне, что такое война. Если и сражаться, то только за то, чтобы подобное больше не повторилось.
— Звучит как тост, — улыбнулся я, предлагая Норе свою кружку, по которой она с удовольствием ударила своей.
В баре мы просидели довольно долго, практически до самого закрытия, успев наговориться обо всём на свете и поразив местный персонал количеством выпитого нами алкоголя. Думаю, не каждая компания вместит в себя столько сколько выпили мы вдвоем.
Однако, когда пришло время расплачиваться, Нора оказалась в довольно неловком положении. Со свойственной ей импульсивностью она утащила меня на спонтанное свидание, удосужившись лишь проконсультироваться у Тони куда тут можно сходить выпить, она совершенно не подумала о том, что Асгардские золотые монеты тут совершенно не в ходу.
Расплачиваться, очевидно пришлось мне, что для меня совершенно не являлось никакой проблемой, но вот для девушки этого мира, пусть даже не являющиеся уроженкой Земли, это был тот еще позор. К счастью, обошлось без особых душевных травм. Нора поняла свою ошибку и обязалась впредь быть осторожнее, что, в прочем, не спасло меня от целой серии извинений и никакие заверения в том, что я не в обиде ни капли не помогали.
— Ты точно не обижаешься? — уже, наверное, в сотый раз поинтересовалась Нора.
Если Сьюзан можно было назвать старомодной, то Ассы в этом плане были откровенно древними. Их порядки откровенно отдавали ранним средневековьем и не было ничего удивительного в том, что она чувствует себя неловко.
Решив больше не тратить свое время на откровенно бесполезные увещевания. Я использовал самый лучший метод успокоения, который знал — поцелуй. На который Нора ответила с ожидаемым рвением. Физической близости ей тоже явно не хватало.
— Точно не обижаюсь, — пошептал я ей в губы, когда поцелуй прервался.
Мое внимание отвлёк внезапно завибрировавший телефон. Учитывая, это это был тот, что я использовал для «работы» дело могло быть срочным.
— Интересно, — присвистнул я, увидев номер вестей, от которого не было уже несколько лет, — Кажется у меня будет для тебя небольшое приключение, Нора.
Танос
Роллана потерпела неудачу. Этого можно было ожидать. Слишком амбициозная, но недостаточно умная и сильная, чтобы воплотить свои планы в реальность. Эта смесь являлась буквально синонимом слова поражение. Однако, ее задачу можно было считать выполненной. Еще деталь пазла встала на свое место. Местоположение пяти камней было известно.
— Ксандар собирается хранить камень, — закончила доклад Эбони, — Если вам угодно, мы получим его в считанные дни.
Планета действительно не представляла большой угрозы. Ее армия была способна сломить оборону Ксандра в считанные часы.
Однако, оставался еще камень души. Последний, самый могущественный и загадочный. Его местоположение до сих пор оставалось тайной, несмотря на все приложенные усилия.
— Один на Земле, два в Асгарде, и по одному на Ксандаре и Забвении, мы можем получить из все, — поправил Эбони Небул.
Мальчик был, пожалуй, самым неоднозначным из ее детей. Его отношение колебалось от преданности и желания заслужить признание до откровенного предательства. Кажется сейчас он находился именно в первой фазе.
Нестабильность сына вовсе не была проблемой. Понимание мыслей, мотивов и желаний было необходимым навыком для лидера, а умение использовать их в своих целях было признаком мастерства.
Другой ее сын решился на куда более откровенный мятеж чем все, что позволял себе Небул. Было ли это проблемой? Нет. Это тоже сыграет ей на руку. В нужное время и нужном месте.
— Локи тоже говорил, что подаст нам Землю на блюдечке, — опроверг ее слова Эбони, — И где он теперь? Мы потеряли и камень разума и тессеракт.