От автора
Дорогой читатель!
Эта книга является приквелом "Империи Ворона" и рассказывает о жизни главного героя до событий цикла. Сам цикл еще не завершен, но пути вдохновения неисповедимы, и однажды Муз посчитал, что "Империи" нужен приквел. Обычно все побочные истории публикуются после завершения основной, но я не знаю, когда подойдет к концу "Империя Ворона". Следовательно, не хочу, чтобы предыстория пылилась на жестком диске энное количество лет.
Книга "Ворон: Восхождение" рассчитана на читателя, уже знакомого с циклом. Читать ее можно на любом этапе ознакомления, но желательно иметь за плечами хотя бы "Фаворитку". Приквел содержит сюжетные витки, которые могут повлиять на дальнейшее восприятие первого тома. Поэтому настоятельно НЕ рекомендую начинать знакомство с миром "Империи Ворона" с этой книги. И, в свою очередь, рекомендую прочесть ее тем, кто проникся личностью главного героя и хочет узнать, через что ему пришлось пройти и чем пожертвовать, чтобы стать тем, кем является сейчас.
ОДНОТОМНИК
Приятного чтения!
Часть I: Рекрут
Даже самое доброе сердце покроется сажей под влиянием лжи и предательства.
Даже самые благие намерения растают под влиянием равнодушия и лицемерия.
Выходом из положения станет война.
Война против самого себя.
I. Доброе сердце
Ребенок вошел в дом, шмыгая носом. В руке держал сломанную игрушку — солдатика, которого отец накануне выстругал из полена. Солдатик был переломлен пополам и обезглавлен. Игрушка не подлежала восстановлению, но у мальчика не хватило духу ее выбросить.
Висентия Кроу только что сняла с очага котелок с пряным супом. Сегодня она пришла пораньше, чтобы порадовать любимых вкусной едой. Услышав, как скрипнула входная дверь, Висентия радостно улыбнулась и вышла из кухни. Но, оказавшись в прихожей, остановилась. Улыбка слетела с лица, а глаза наполнились тревогой.
Сын топтался у двери, низко опустив голову, и что-то прятал за спиной. На правой ноге «красовался» потрепанный башмак, левая была босой. Одежда, без того старая и сто раз латанная, была сплошь покрыта пылью и обзавелась новыми прорехами. В отросших черных волосах, пыльных и взлохмаченных, запуталось несколько сухих травинок. Лицо мальчика тоже покрывала пыль, на левой щеке обнаружилась свежая ссадина, а из рассеченной нижней губы сочилась кровь.
Ахнув, мать бросилась на колени перед пятилетним сыном и схватила его за плечи.
— Что случилось, малыш? Кто тебя побил?
Ребенок насупился и отвернулся, избегая встречного взгляда. Мать заметила, что его глаза полны слез, и он с трудом сдерживал себя, чтобы не расплакаться.
— Никто, — буркнул сын. — Я упал.
Взяв ребенка за подбородок двумя пальцами, Висентия строго посмотрела ему в глаза.
— Рэйган Кроу, не смей лгать матери. Еще раз: кто тебя побил? Это Кип с Робертом, да?
Кип и Роберт Бартоны были старшими сыновьями соседки Жанетты. В свои двадцать восемь она успела нарожать восьмерых детей и носила девятого. Жанетта с мужем жили впроголодь, ведь работал только Вильям, но отсутствие денег и нормального пропитания не мешали им производить по ребенку в год. В семье Бартон никто не занимался воспитанием детей. У озабоченной бытовыми обязанностями Жанетты не находилось времени, а Вильям постоянно отсутствовал. Он работал в поле, как и супруги Кроу, но нередко задерживался после окончания трудового дня, чтобы выполнить ряд мелких поручений и заработать лишнюю монету. Которую, впрочем, тратил отнюдь не на семью. В поселке, до которого от поля час пути, находился притон, куда стекалось рабочее мужичье со всех окрестных деревень, чтобы выпить дешевого пива и потискать груди какой-нибудь непривередливой шлюхи. Если у посетителя при себе находились лишние деньги, то тисканьем грудей дело не ограничивалось. Вильям Бартон был завсегдатаем заведения, и Жанетта об этом знала. Но нисколько не огорчалась. От мужа ей нужны были только две вещи: какие-никакие деньги, чтобы семья не умерла с голоду, и рабочий член — для производства новых нахлебников. Походы Вильяма к шлюхам ее нисколько не задевали.