Старик с улыбкой покачал головой.
— Пожалуй, чашки чая с мятой будет достаточно.
Висентия бросилась на кухню заваривать чай, а Заффар Хамзи подошел к Гаррету. Ласково потрепав Рэйгана по щеке, он подмигнул ему.
— Больше не бей собак, — по-доброму наказал он. — Не то снова покусают.
Ребенок быстро закивал и снова прижался к отцу.
Через несколько минут волшебник и счастливая семья Кроу пили ароматный чай со сладкими сухарями на кухне.
— Я прибыл из Хамраза в свите его высочества принца Зинада Благородного, — рассказывал Заффар Хамзи. — Я придворный волшебник.
Гаррет и Висентия удивленно переглянулись. Недавно они слышали, что король Радосса ждет высокопоставленного гостя с Восточного Континента, чтобы обсудить какие-то торговые дела. Но даже не подозревали, что тот привезет с собой волшебника.
— Разве колдовство не запрещено? — осторожно спросил Гаррет. — У нас за это сурово наказывают. — Он шепнул, чтобы ребенок не услышал: — Казнят.
Волшебник рассмеялся.
— На Западном и Южном Континентах магии боятся, как огня. Хотя, если пользоваться ею разумно, она приносит лишь благо. У нас на Востоке волшебный дар в большом почете. Раньше мир был полон чародеев, но за последние три века их стало рождаться меньше, и раса начала вымирать. Еще и мракобесы вроде вашего короля, да простит меня бог, уменьшают нашу численность. А все почему? Потому, что люди в большинстве своем — невежды. Из-за невежества боятся того, чего не понимают, и стремятся уничтожить. Вот ты, — он посмотрел на Рэйгана, — ведь тоже волшебник, не так ли, малыш?
Сухарик, который Висентия подносила ко рту, замер, едва коснувшись нижней губы. Гаррет медленно поставил на стол чашку с остатками чая. Рэйган же, глядя на волшебника, непонимающе хлопал глазами. Заффар поднял голову и посмотрел на его родителей.
— Опытный волшебник способен чувствовать особый дар в других людях, — сказал он и кивнул на мальчика. — Я сразу понял, что Рэйган не такой, как все. Что он умеет?
Висентия и Гаррет снова переглянулись, после чего отец ответил:
— Мой сын не волшебник. Он целитель.
— Целитель? — Седая бровь Заффара изогнулась.
— Он умеет лечить раны, не прикасаясь к ним, — пояснила Висентия и тут же добавила: — Но только у животных, и то — мелких. Исцелять крупный скот и людей у него не получается.
Теперь Заффар смотрел на Рэйгана, невозмутимо жующего сухарь, с восхищением.
— Невероятно! Какой одаренный мальчик! — Он повернул голову к Висентии, в его глазах горел восторг. — Это всего лишь тысячная доля потенциала, который в него заложен. При должном обучении Рэйган вырастет могущественным чародеем.
— Мы хотим, чтобы он вырос нормальным, — с нажимом сказала Висентия. — Может, у вас на Востоке волшебство в почете, но у нас его лучше никому не показывать.
Заффар перестал улыбаться. Его взгляд сделался сочувствующим.
— То, что есть, невозможно спрятать. Дар как рука или нога — неотъемлемая часть человека. Сколько ни старайся, все равно не укроешь от мира. Когда-нибудь люди о нем узнают, и лучше, если к тому времени он научится защищать себя.
— Рэйгану нравится лечить, — сказал Гаррет. — Со временем он освоит врачевание и станет уважаемым лекарем. Без всякой магии. Он способный мальчик и однажды о нем узнает весь Континент. Но если мы будем поощрять его магию, Рэйгана однажды казнят.
— Как я уже сказал, — Заффар промокнул губы чистым полотенцем, — не везде магия считается злом. Рэйган мог бы развивать талант в другом месте — там, где в нем нуждаются люди.
— О чем вы говорите? — возмутилась Висентия. — Мы не отпустим с вами ребенка!
— Я этого не предлагал, — улыбнулся Заффар. — Но вы должны подумать о его будущем. — Он встал из-за стола. — Благодарю за чай, он великолепный. Мне пора уходить. Принц пробудет в Радоссе еще три дня, так что завтра я навещу Рэйгана, чтобы справиться о его здоровье. Подумайте, господа, над моими словами. Этого мальчика ждет великое будущее, но если вы спрячете его от мира, он умрет голодным и никому не нужным.
Не дожидаясь ответа, гость ушел.