— Что ты несешь? — Рэйган отпрянул от него.
— Я слышал твой разговор с Эрханом перед тем, как его увезли на Южный Континент. Ты говорил, что станешь главнокомандующим и покончишь с беспорядками в армии.
— И ты поверил? — Рэйган цокнул языком и отвернулся. — Это был минутный порыв. Я не хотел терять друга, вот и болтал всякое.
— Такие мысли не приходят в голову кому попало. — Джелал снова наклонился к нему. — Вот из меня генерала не выйдет. Я слишком глуп для этого. Кулаками размахивать умею, с мечом кое-как управляюсь, но это под силу любому солдату. Ты же — другое дело. У тебя есть мозги. — Он постучал пальцем Рэйгану по виску. — И магические силы. Волшебников осталось мало, и ты можешь стать известным человеком благодаря своему дару.
— Джелал, я всего лишь хочу, чтобы меня оставили в покое, — устало произнес Рэйган. — Я не выбирал, кем родиться, но все считают, что я задолжал им или целому миру. Отец хочет, чтобы я вызубрил наизусть его книги и научился пользоваться силой, ты пророчишь мне пост главнокомандующего. А я всего лишь хочу быть лекарем. Мне ни нужны ни армия, ни слава...
— Решать, конечно, тебе, — обиделся Джелал и улегся на свою койку. — Но я бы на твоем месте подумал. Лекарей в Хамразе полно, а вот людей, владеющих такой силой, я никогда прежде не встречал.
— Я не могу ее контролировать, — признался Рэйган. — Силу. У меня ничего не выйдет.
Джелал повернулся к нему.
— Ты просто не хочешь заниматься собой. Когда нас чуть не убили, ты обратился к силе, и она откликнулась. Так будет всякий раз, если перестанешь убеждать себя, что не нуждаешься в магии.
Рэйган хмуро посмотрел на него.
— Ты напоминаешь мне отца. Он одержим желанием сделать из меня волшебника.
— Но ты и есть волшебник! — негромко воскликнул Джелал. — Будь у меня магические способности, я бы не сидел в уголке и не получал побои. — Взгляд, которым он одарил Рэйгана, был взглядом того самого Джелала, что задирал его в Корпусе Новобранцев. — Если хочешь быть Вороном, а не вороной, перестань притворяться трусом и отсиживаться в стороне. Сержант и его свита не простят тебе той выходки. Когда их страх утихнет, они придут мстить. И тогда ты либо выклюешь им глаза, либо будешь ощипан.
Джелал отвернулся и через несколько минут заснул. Рэйган долго не мог сомкнуть глаз. Он все еще не доверял Назари, однако не мог не признать, что тот прав. Здесь их обоих некому защитить. Отец или командир не вступятся, если их снова решат избить. Придется сделать выбор: снова спрятаться и терпеть или дать отпор и указать выскочкам на их место.
Детство кончилось. Пора перестать надеяться на чужую защиту. Он уже достаточно взрослый, чтобы защищать себя самостоятельно.
Себя и тех, кто в него верит.
Посмотрев на Джелала, Рэйган грустно вздохнул. Этот парень — такой же изгой, как он сам. И ему так же страшно. В Первом Корпусе у Назари была защита, но теперь он остался один. Потому и прицепился к Рэйгану — чтобы чувствовать хоть какую-то поддержку. Маска упала, а под ней оказался слабый и ранимый человек, который не хочет умирать молодым.
Снаружи снова кто-то ругался. Судя по обрывкам слов, командир отчитывал кого-то из подчиненных. Рэйган вздохнул и закрыл глаза. Джелал прав: у него есть только два пути. И он больше не станет прятаться.
XXIX. Любому терпению приходит конец
После родов Амина располнела, и муж потерял к ней интерес. Прошло два года со дня рождения Хадии, а она и не собиралась худеть. Толстые бока и обвисшие груди стали ее спасением. Ибрагим не любил полных. В последнее время он стал уделять все больше внимания первой жене, что ее совсем не обрадовало. Впрочем, и Фаиза была ему не слишком интересна. Когда он женился на ней, она сияла красотой и молодостью, но всего за четыре года, что провела в браке, превратилась в тощую уродливую старуху. В двадцать один Фаиза выглядела на тридцать пять, от свежести и опрятности не осталось и следа. Теперь это была безразличная ко всему женщина в некрасивой бесформенной одежде, которую не снимала даже дома. Раньше Фаиза ненавидела покрывать голову, но теперь из-под платка не выбивалось даже волосинки. А все потому, что на почве постоянных переживаний она начала лысеть. Некогда прекрасные волосы выпадали клочьями, и на голове появились проплешины. Теперь Фаиза даже спала в платке.