— К несчастью, бог меня ими обделил.
— Тогда вам меня не понять. — Во взгляде Висентии появилась жалость. — Будь у вас ребенок, сейчас вам было бы стыдно за свои слова. Уходите, господин Хамзи. Немедленно. И не смейте возвращаться.
— Как знаете, госпожа. — Заффар покачал головой. — Вы совершаете большую ошибку. Рэйган мог бы стать...
— Убирайтесь из моего дома!
Продолжая натянуто улыбаться, Заффар ушел. Висентия же, в бессилии сев за стол, уронила голову в ладони и расплакалась.
.
Держа поистине стальной хваткой за холку брыкающуюся кошку, Заффар вышел из деревни. С обеих сторон простирались поля, между которыми пролегала прямая дорога. Едва Холифилд остался позади, как, откуда ни возьмись, появились пять собак и окружили Заффара. Это были те самые собаки, которые покусали Рэйгана. Но на волшебника, несмотря на наличие кошки у него в руке, они не напали. Вместо этого принялись ластиться к его ногам и вилять хвостами.
— Вы хорошо потрудились, — похвалил старик, гладя по голове самую большую собаку. Именно она изодрала мальчику лицо. — Я принес подарок.
С этими словами он бросил кошку на землю, и пять голодных пастей, набитых острыми зубами, принялись рвать несчастную на части. Не обращая внимания на крики животного, Заффар пошел дальше.
— Я все равно заполучу этого ребенка, — сказал он сам себе. От улыбчивости не осталось и следа. — Вы отдадите его: по-хорошему или по-плохому.
IV. Душа волшебника
Заффар признался себе, что недооценил этих людей.
Волшебник сказал правду: он прибыл в Радосс в свите Зинада Благородного — наследного принца Хамраза. Девятнадцатилетний юноша не мог дождаться, когда его отец умрет, чтобы взойти на престол. Визит на Западный Континент стал его первой самостоятельной далекой поездкой. Отец давно внушил сыну, что союзы с Радоссом и королевством Лим — превыше всего. Запад развивался стремительно, единственное королевство на Южном Континенте давно зарекомендовало себя богатейшим государством в мире. И, если Север в отношении развития ушел недалеко от Востока и мог подождать, то Юг и Запад не могли. Хамраз являлся единственным развитым королевством на Востоке, но недостаточно, чтобы претендовать на полную независимость. Ему нужны сильные союзники. Без них он быстро скатится в нищету и погибнет. Кроме Хамраза на Восточном Континенте, который почти не уступал размерам Западному, находились только четыре королевства, в которых свирепствовали нищета и опасные болезни. Люди умирали сотнями в год, а города много лет назад превратились в хилые деревушки с рассыпающимися зданиями. Незаселенная земля принадлежала бескрайней пустыне, занимавшей бо́льшую часть Континента. В свою очередь, эта пустыня не относилась к территории какого-либо королевства. Ни один король не захотел взваливать себе на плечи заботу о сотнях гектаров песка, непригодных для жизни. Население королевств не росло, а стремительно уменьшалось, и в дополнительной площади никто не нуждался.
Заффар солгал Висентии Кроу, сказав, что в Хамразе почти нет бедняков. Говоря об этом, он имел в виду не королевство в целом, а Темриз — его столицу. Там, как и в столице Радосса, проживали в основном зажиточные люди, а те, чьи доходы не дотягивали до меньшей нормы, не могли оплачивать даже скромные удобства. Население других городов и вовсе перебивалось с хлеба на воду.
Именно в Темризе триста лет назад родился Заффар Хамзи.
За три века город, как и сам Хамраз, почти не изменился. Темриз не стал лучше, но и хуже не стал. Словно время замерло в столице — единственной в мире имеющей название. В отличие от других народов, хамразцы испокон веков любили постоянность. Собственно, поэтому Восток и называют отсталым — население Континента с большой неохотой вносит новизну в привычный уклад жизни. Изменения происходят лишь тогда, когда возникает острая необходимость. Король, как и его предки, целиком и полностью поддерживает это убеждение, разум наследного принца пропитан им с младенчества.
Сам Заффар с удовольствием отправил бы в прошлое многие устои Хамраза, но он не наделен такими полномочиями и никогда не будет наделен. Несмотря на волшебный дар, коим владел в совершенстве, Заффар Хамзи не имел королевского происхождения и не владел бесстрашием, чтобы устроить переворот. Возможно, будь он помоложе...
К Аширу собственной персоной Хамзи пришел в возрасте семидесяти трех лет. Будучи рожденным в семье богатых купцов, Заффар с детства не знал нужды. Почти всю жизнь довольствовался тем, что имел, свято чтил законы и, как дражайшая матушка, был очень религиозным. Мир знал лишь одного бога, которому поклонялись на всех Континентах, но если на Юге, Западе и Севере люди начали сомневаться в его покровительстве и все чаще стали называть Ашира служителем Зла, то на Востоке его превозносили, как в старые времена. Заффара злило отношение к богу других народов. Он, не стесняясь, называл их еретиками, особенно изетцев — молодое королевство, которое посмело бросить вызов древним традициям и склонилось перед статуей мифической бабы. Как родные, друзья и знакомые, Заффар свято верил, что существует лишь один бог, и имя ему — Ашир. Люди могут сколько угодно молиться идолам, но истинная вера в сердцах тех, кто предан единственному настоящему богу.