Лишь раз увидев мальчика, Заффар поклялся себе, что заполучит его.
И если ради этого придется кого-то убить, он и глазом не моргнет.
V. Любой ценой
Наступила зима. В этом году она выдалась особенно холодной. На радость ребятишкам выпало много снега, но из-за сильных морозов никто подолгу не играл на улице.
Никто, кроме Рэйгана.
Казалось, холод совсем не страшен ребенку. Пока другие дети обливались соплями, шестилетний Рэйган, абсолютно здоровый, целыми днями копошился в снегу, невзирая на трескучий мороз. Когда тот немного спадал, мальчик лепил снежные фигурки, а когда снег становился рыхлым, бегал по сугробам вместе с соседскими животными. Вот и сейчас Рэйган был занят важным — так он сказал родителям — делом: рыл пещеру в куче снега, которую набросал отец, чистя двор. Рядом с ребенком суетился подросший щенок Бартонов, то и дело звонко тявкая и постоянно норовя забраться в огромную снежную конуру.
Родители стояли у окна, наполовину покрытого морозным узором, и наблюдали за сыном. В доме было тепло, но Висентия все равно запахнулась в шерстяную шаль.
— Меня беспокоит Рэйган, — сказала она, неотрывно глядя на сына. — В этом году зима очень холодная, другие дети простудились, а ему хоть бы что.
— Так радуйся, — улыбнулся муж и приобнял ее за плечи. — У нашего сына крепкое здоровье.
Висентия повернула голову и посмотрела на него.
— Слишком крепкое, я бы сказала. Я все чаще думаю, что умение лечить силой мысли — не единственная его способность. Вдруг он настоящий волшебник?
Гаррет недоверчиво покачал головой.
— Это вряд ли, дорогая. Рэйган, конечно, способный мальчуган, но колдовством не владеет.
— А как же..? — начала Висентия.
— Это просто врожденный дар, — перебил Гаррет, поняв, о чем она хочет спросить. — Ты зря волнуешься. Когда вырастет, Рэйган станет уважаемым лекарем, вот увидишь. Он научится пользоваться даром тайно, и никто не заподозрит его в колдовстве.
— А если не научится? — Висентия снова посмотрела в окно. — Я боюсь за него, Гаррет. Боюсь, что с годами способности Рэйгана будут расти. Ты ведь слышал, что говорят о волшебниках. Никто из них не родился чудовищем, но власть сводит с ума даже самых добрых. А волшебство — это власть. Став старше, Рэйган может возгордиться собой, и тогда его ждет беда.
— Посмотри на него. — Гаррет нежно обнял жену. — Наш сын не просто добрый, он сострадательный. Рэйган никогда не причинит вред ни человеку, ни животному. Он просто не способен на это.
— Никто не способен, — мрачно сказала Висентия. — До поры до времени.
— Ну-ка перестань, — посуровел муж. — Что за мысли такие? Мы не допустим этого, слышишь? Рэйган вырастет хорошим человеком, обещаю. Его будут любить, а не бояться.
Висентия смахнула со щеки непрошенную слезу.
— Я постоянно думаю о том человеке, — призналась она со страхом в голосе. — О Заффаре Хамзи. Он так настаивал. Вдруг он вернется и украдет Рэйгана?
— Не вернется. — Гаррет поцеловал ее в макушку. — Ты дала понять, что Рэйгана он не получит. Прошло уже четыре месяца с тех пор, как мы видели его в последний раз. Может, этот Заффар уже и забыл о нас.
— Хотелось бы верить, — вздохнула Висентия. Ноздри уловили неприятный запах. — Ой, кажется, еда подгорает!
Она бросилась на кухню, а Гаррет еще несколько секунд стоял у окна, с умилением глядя на сына. Висентия ошибается. Рэйган вырастет хорошим человеком. В будущем он многих спасет. Однажды их сын станет богатым и уважаемым, но никогда не перестанет быть добрым. За всю жизнь Гаррет не встречал настолько добрых и открытых детей, как Рэйган. Такие люди не способны на подлость и жестокость. Сам бог бережет их от зла.
.