А вечером к Рэйгану пришла Лили. Она выглядела лучше, чем в доме Жанетты, и вела себя живее.
— Вот же змея! — негодовала подруга, проходя в дом. — Как она посмела тебя выгнать?
— У нее много детей, — пожал плечами Рэйган. — Им самим нечего есть.
Семилетняя Лили посмотрела на него глазами взрослой женщины, познавшей жизнь. Рэйган поежился, вспомнив, что так смотрела мама, когда собиралась отчитать.
— Ты бы их не объел, — сказала Лили и решительно направилась к выходу. — Я попрошу бабушку приютить тебя. Хорошо попрошу. Она согласится.
Рэйган схватил ее за руку.
— Не надо! У вас почти нет денег. Я буду обузой.
— Рэйган...
— Не надо, — твердо повторил он.
Рэйган знал то, чего не знала Лили: тетка Жанетта едва не на коленях умоляла старуху Тару забрать хотя бы одного ребенка. Это девочке сказали, что та не хочет умирать в одиночестве, на самом же деле ворчливой бабке не нужны были нахлебники. Она жила очень бедно, работать не могла, и единственным источником дохода являлась корова, чье молоко старуха продавала соседям. Кроме нее никто в Холифилде не держал коров, поэтому имелся какой-никакой спрос. Перед тем, как забрать Лили, она долго отказывалась, но Жанетта сунула ей несколько бронзовых монет из мужниной заначки, и старуха смягчилась. Рэйган тогда случайно подслушал их разговор, но ничего не рассказал Лили. Потому-то сейчас не хотел, чтобы она просила за него. Еще, чего доброго, старуха Тара разозлится и выгонит ее.
Лили, наконец, сдалась, но предложила Рэйгану научить его готовить еду. Оказалось, она весьма способна в этом деле. Продуктов нашлось немного, но Лили объяснила, как правильно варить суп и кашу. Тем вечером Рэйган впервые за много дней плотно поел.
Как бы там ни было, а продукты подошли к концу. Рэйган не знал, где раздобыть новые. Не воровать же у соседей! На работу детей не принимают, поэтому пришлось искать другие способы добычи пищи. Когда была доедена последняя картофелина, Рэйган нашел старое лукошко и отправился в рощу, что находилась неподалеку от Холифилда — на поиски грибов и ягод. Несколько раз он ходил туда с родителями, поэтому знал, где искать.
С тех пор, как поселился один в родительском доме, Рэйган постоянно старался занять себя каким-нибудь делом. Только бы не страдать и плакать. В первые дни было страшно и грустно. Засыпая, он слышал шепотки за стеной и обливался холодным потом, осознавая, что в доме нет никого, кроме него. Несколько раз, перепуганный, выбегал из дома и спал на крыльце. Животные, в отличие от людей, любили Рэйгана, и в такие минуты рядом с ним укладывалась на ночлег чья-нибудь кошка или собака. С ними мальчику не было страшно. Однажды к нему повадился ходить бездомный котенок, и Рэйган приютил его. Котенок спал на кровати вместе с ним, и мальчик перестал ночевать на крыльце. Слушая перед сном довольное урчание животинки, он успокаивался и расслаблялся. С появлением котенка в доме шепотки прекратились, и Рэйган стал засыпать без страха.
Однажды утром он нашел трупик любимца на крыльце. Котенок умер не сам, — его убили.
В тот день Рэйган впервые избил человека.
Не пришлось долго гадать, чьих рук дело. Только два мальчишки в деревне способны на такую жестокость. За два дня до случившегося, когда Рэйган восстанавливал рисунок на камне, его окликнул Кип.
— Следи за своим котом, маленький гаденыш! — зло прокричал он. — Если еще раз залезет к нам на стол, я ему шею сверну!
У Пушистика — так Рэйган назвал питомца — была крайне вредная привычка: лазать по столам. Рэйган никогда не оставлял на столе еду, но соседи оставляли, и нередко. Котик, будучи свободным животным, нет-нет да и убегал из-под присмотра, чтобы стянуть с чужой кухни что-нибудь вкусненькое. Особенно любил захаживать к Бартонам, у которых чистота наводилась только по праздникам. Проникнуть в дом не составляло труда, — летом все спали с открытыми окнами. Этой ночью Пушистик снова убежал на поиски вкуснятины... и был пойман Кипом или Робертом.
Никогда прежде Рэйган не испытывал ярости. Обиду — да, легкую злость — да, только не ярость. Но сегодня, увидев на крыльце Пушистика со свернутой шеей, мальчик впал в состояние, доселе ему не знакомое. Он смутно помнил, как подобрал палку, как перелез через соседский забор, как вошел в дом...