— Ничего не случилось, — вымученно ответила Эсмира. — Не могла бы ты оставить меня одну?
Николь не унималась. Она и так долго ждала. Теперь не уйдет, пока не узнает правду.
— Не лги, Эсмира. Ты уже который день не в себе. Что произошло? Поссорилась с его величеством? Он унижал тебя? Бил?
Глаза Эсмиры широко распахнулись.
— Что ты такое говоришь?! Его величество всегда добр ко мне.
— Тогда в чем причина грусти? — Лицо Николь вдруг изменилось. — Неужели ты влюбилась в него?
Снова — тот же взгляд, полный недоумения.
— Нет. Он мне нравится, но не так, как ты думаешь.
— Но ведь что-то тебя тревожит! — воскликнула подруга. — Поделись.
Эсмира горестно вздохнула. Рано или поздно Николь узнает. Все узнают. И тогда ей не жить. Есть ли смысл оттягивать время казни, которая неизбежна?
— Я беременна, — почти шепотом призналась Эсмира. — От Фарида.
— О, боги! — Николь отшатнулась, прикрыв рот ладонью. По спине пробежали мурашки. Фарид — это молодой стражник, с которым тайно встречалась Эсмира. Никто, кроме Николь, не знал об их связи. — Милая, я же предупреждала, что добром это не кончится!
— Мы были осторожными. — По щекам Эсмиры покатились слезы. — Но это все равно случилось. Если император узнает...
Она тихо расплакалась. Николь пододвинулась ближе и заботливо обняла ее.
— А ты уверена, что не ошиблась? — спросила она. — Кто-то проверял тебя?
— Нет, что ты! — Эсмира отстранилась и спешно вытерла слезы ладонями. — Я сама это поняла. У меня уже два месяца нет крови, а по утрам иногда тошнит. Я знаю симптомы.
— Боги, боги... — качая головой, бормотала Николь. — Что же делать?
— Ничего, — пожала плечами Эсмира, подавляя новые слезы. — Скоро живот станет видно, и тогда меня казнят. Я уже неделю набираюсь смелости пойти к императору и признаться в нарушении запрета. Пусть он узнает это от меня, а не от других. Может, смилостивится и дарует мне быструю, не публичную смерть.
Николь схватила ее за плечи.
— Перестань! Ты еще совсем молода, у тебя вся жизнь впереди!
— Какая жизнь? — всхлипнула Эсмира. — Мне осталось жить от силы месяц.
— Не опускай руки раньше времени. — Николь огляделась. — Знаешь, что? Я сейчас найду Лорель и поговорю с ней. Ее подруга знает повитуху, которая тайно помогает наложницам. Услуги той женщины стоят дорого, но лучше заплатить за ошибку золотом, чем головой. Срок еще маленький, так что хватит отвара ламмарии. Купишь его у повитухи, попьешь неделю, и случится выкидыш. Не бойся, тебя никто не выдаст. Ты не первая беременная наложница. Подожди, я все устрою!
Николь встала, собираясь отправиться на поиски Лорель, но Эсмира схватила ее за руку.
— Я не могу убить своего ребенка!
Подруга нахмурилась.
— Никто не может. Но иногда приходится переступать через себя, чтобы спасти собственную жизнь. Думаешь, другие женщины с радостью простились со своими детьми? Им было так же больно и горько. Но другого выхода нет. Или пьешь отвар из ламмарии, или идешь на плаху. Выбирать тебе.
Эсмира опустила голову. Слезы снова побежали по лицу. Малыш внутри нее еще не сформировался до конца, но она уже любила его всем сердцем. С самого детства Эсмира мечтала стать матерью, но не надеялась, что с такой внешностью найдет человека, готового завести с ней детей. Она не знала, любил ли ее Фарид, но он всегда был ласков и говорил много приятных слов. Эсмире даже казалось, что она начала влюбляться.
Теперь это не имело значения. Когда Ворон обо всем узнает, погибнут сразу четверо: сама Эсмира, ее нерожденный малыш, камеристка, что ухаживала за ней, и виновник беды — Фарид. Никто не останется безнаказанным.
.
Николь вернулась через час и сообщила, что обо всем договорилась. Лорель пообещала молчать и велела передать ей оплату в виде трех золотых монет и одной серебряной. Камеристка, обслуживающая Лорель и ее подруг, все устроит: сходит к повитухе, купит отвар и тайно пронесет его в Башню. Серебряная монета послужит оплатой ее труда.