Элиза отшатнулась.
— Что ты такое несешь? Он мне в отцы годится!
— И что с того? Вон Лорна недавно вышла замуж за дядю Эвана. Ей девятнадцать, а ему уже пятьдесят. И ничего, живут. Видала, с каким пузом ходит? Не иначе как двойню ждет.
— Хватит! — остановила ее Элиза. — Я не такая, как Лорна, и дядя Стэн меня не интересует.
— А кто интересует?
— Никто.
— Да уж, странная ты... — пробубнила Марта. Немного помолчав, она задумчиво произнесла: — Знаешь, подруга, есть у меня одна мечта. Несбыточная, но в такие дни, как сегодня, она греет мне сердце.
— Какая мечта? — заинтересовалась Элиза и вернулась на траву.
Лицо Марты изменилось на глазах. Пропали грусть и раздражение, разгладились мелкие морщинки, заблестели глаза.
— Только не смейся, ладно?
— Ладно, — заинтригованная, пообещала Элиза.
— Я мечтаю, что однажды стану наложницей императора. Фавориткой. И...
Не удержавшись, подруга прыснула.
— Прости-прости!
— Ну вот, а обещала, что не будешь смеяться, — обиделась Марта.
— Прости. — По лицу Элизы расползлась улыбка, которую она не могла сдерживать. Взяв подругу за руку, она посмотрела ей в глаза. — Нет ничего плохого в мечте. Главное, чтобы она не оторвала тебя от реальной жизни.
Вздохнув, Марта высвободила руку.
— А вдруг мне повезет? Наложниц ведь находят на улицах больших городов. Вдруг и меня однажды заметят и отвезут во дворец? А что? Я еще не старая и не уродливая.
Элизе вдруг стало жалко Марту. «Молодых и не уродливых» полно в городах. Она была только в Рейне, но и там улицы забиты красивыми девушками. А Марта все же совершенно обыкновенная, еще и без зуба. Красавицей ее не назвать, да и юность давно ушла, а от обилия домашних хлопот и побоев она быстро утратила свежесть и привлекательность. Но сказать об этом вслух Элиза не решилась. Вместо этого попробовала спустить подругу с небес.
— Мама говорит, что Ворон очень жесток. Наверное, и наложницам от него достается. Зачем он тебе нужен? Если рассердишь его, одними побоями не отделаешься.
— Да что ты знаешь? — вспылила подруга. — Ты хоть раз его видела?
— Нет.
— Вот и не умничай. Ради такого мужчины можно и умереть.
— Что в нем особенного? — пожала плечами Элиза. — Власть? Богатство?
— Не только. — Марта снова мечтательно улыбнулась. — Он очень красив и статен. Настоящий мужчина. Не то, что наши деревенские уродцы. Если бы ты его увидела, то поняла бы мои чувства.
— А где ты успела на него посмотреть?
— Где-где? В отличие от тебя, я гуляю не в горах. Каждый месяц в теплое время года, в одни и те же дни, Ворон ездит на прогулку вместе с фаворитками. Желающие поприветствовать его собираются у дороги, по которой он проезжает. Я ходила посмотреть на него несколько раз и, скажу, это было потрясающе! Может, однажды и он на меня посмотрит. Я всегда стараюсь занять место в первом ряду. Иногда Ворон смотрит по сторонам, и я надеюсь, он когда-нибудь увидит меня. И влюбится!
Она захихикала, а Элизу пробил озноб. Марта не шутила. Она на самом деле по уши влюбилась в императора и вознамерилась стать его наложницей. Мечты мечтами, но как бы эта влюбленность не довела ее до необратимых последствий. Если Давид узнает, Марте несдобровать. Так изобьет, что она может и не встать больше.
— Не нравится мне твое увлечение Вороном, — честно сказала Элиза. — Не доведет оно до добра.
— Вот когда увидишь его, тогда и будешь читать мне нотации, — фыркнула Марта. — Но ты же трусиха, Ханна. Никогда не ходишь со мной в города. Бегаешь по лесу, как дикарка, поэтому до сих пор одна. А пошла бы в город, может, и познакомилась бы с кем-то.
— Как ты ловко перебросила тему с себя на меня! — взвилась Элиза. — Если хочешь, я пойду с тобой в столицу — посмотреть на твоего любимого императора. И после скажу то же, что и сегодня: спускайся с небес. Это же надо — влюбиться в диктатора!
Рассерженная Элиза ушла. Настроение охотиться пропало, но идти домой не хотелось. С тех пор, как вышла замуж за Давида, Марта начала меняться, и не в лучшую сторону. Теперь вот эта глупая, детская влюбленность, которая может сделать ее калекой. Давид и так не скупился на побои, а узнай он, что Марта пускает слюни по императору, такую взбучку ей устроит, что страшно представить.