Грибов и ягод сегодня оказалось совсем мало. Рэйган рыскал по знакомым местам около трех часов, но не набрал даже половины лукошка. Что ж, мало все же лучше, чем ничего. Расстроенный мальчик побрел домой. Солнце снова спряталось за тучами, с неба начал накрапывать мелкий дождик. Не желая промокнуть, Рэйган ускорил шаг, и вдруг дорогу ему преградили двое.
Кип и Роберт.
— Так-так, кто у нас тут? — прозвучал насмешливый голос Кипа. Нос соседа после того, как Рэйган сломал его палкой, так и остался кривым. — Маленький затворник. — Он выхватил у него лукошко и, смеясь, потряс им у брата перед лицом. — Смотри-ка, он, похоже, не понял нас в прошлый раз.
Две недели назад Кип и Роберт отобрали у Рэйгана грибы и пригрозили, что, если еще раз пойдет в рощу, они его побьют.
— Ага, не понял! — гоготнул Роберт. — Давай-ка его проучим.
— Это не ваша роща! — возмущенно взвизгнул Рэйган. — Я ничего у вас не украл!
— Вижу, ты осмелел, сопляк! — Кип двинулся на него. — В прошлый раз тебе повезло, но сегодня ответишь за мой нос. — Он ткнул в кривой нос пальцем. — Хватай его, Роберт!
Рэйган сорвался с места и бросился бежать, но проворные братья быстро догнали его. Роберт обхватил Рэйгана за плечи и поднял от земли, а Кип со злостью впечатал кулак ему в лицо. Раздался жуткий треск, и Рэйган вскрикнул от боли. Из сломанного носа потекла кровь. Раззадорившийся Кип еще раз ударил его по лицу, а после в живот. Роберт швырнул мальчишку на мокрую грязную землю, и братья принялись с силой пинать его по ребрам, рукам, ногам, голове. Охваченный болью, Рэйган не мог даже стонать. В какой-то миг свет перед глазами померк, и он провалился во тьму.
.
Приоткрыв заплывшие веки, Рэйган не увидел ничего, но тело ощутило сильную боль, холод и сырость. Он лежал на животе в грязи. К счастью, не вниз лицом, иначе захлебнулся бы, не приходя в сознание. Левое ухо было наполнено водой и грязью и ничего не слышало, правое слышало с трудом. Мальчик не мог пошевелить даже пальцем. Снова шел дождь, и вокруг собралось много воды. Отнюдь не с первой попытки Рэйган понял, что лежит в заброшенной канаве, что проходила мимо рощи. Стояла глубокая ночь.
Внутреннее чутье подсказало, что кроме носа сломано два или три ребра. Будь переломов больше, он вряд ли мог бы надеяться на спасение. В такую погоду в рощу никто не ходит, а до тех пор, пока она наладится, мальчик может умереть. К тому же Рэйган ясно помнил слова тетушки Мэйв, поэтому не был уверен, что, даже если найдут, люди станут его спасать. Жена старейшины дала понять, что все только обрадуются, если он исчезнет.
Лежа в грязи и не имея возможности пошевелиться, Рэйган впервые задумался о том, насколько жесток окружающий мир. Пока родители были живы, он не видел этой жестокости. Мама с папой защищали его от нее. Когда Рэйгана обижали, они разбирались с обидчиками, а теперь некому за него заступиться. Из-за того, что спасал жизни невинным зверушкам, он стал врагом целой деревни. Раньше Рэйган считал соседей добрыми, но за последние месяцы понял, что добрыми были только родители. Остальным, в лучшем случае, было на него плевать.
Животные не такие. Они умеют благодарить и по-своему заботиться. Когда Рэйган исцелял зверушку, та радостно вертелась вокруг него и, несомненно, выражала благодарность на своем непонятном языке. Даже пугливые мыши ластились к нему, а одна принесла спасителю кусочек черствого хлеба.
Люди не помнят чужой доброты. Им важно только собственное благополучие. Сколько раз Рэйган помогал соседям полоть грядки, собирать корм для скота, снимать плоды с деревьев, чистить старые кастрюли! Он никому не отказывал. Соседи сыпали благодарностями, но то были просто слова. Когда родители Рэйгана умерли и ему понадобилась помощь, все дружно отвернулись, придумав себе оправдание: мол, не хотят помогать волшебнику. Только животные остались ему верны. Как эта собака, которой он в прошлом году вылечил лапу, и которая сейчас лежала рядом, пытаясь согреть его своим мокрым, продрогшим телом. Как кот, которому Рэйган недавно восстановил оторванное другим котом ухо, и который, несмотря на отвратительную погоду, прижался теплым боком к его затылку и ласково мурчал в ухо. А еще была курица, которой Рэйган прошлым летом исцелил сломанное крыло — сидела прямо в луже и, ворчливо квохча, терлась головой о его плечо, словно упрашивая встать.
Животные помнят добро, в отличие от людей. И только они его заслуживают.