Недооценивать ее по половому признаку крайне глупо.
Сейчас Дагмар правила Изеттой в статусе королевы-регента. Ее девятилетний сын еще слишком мал, чтобы занять трон, поэтому все решения принимала мать. Пока она жива, будет отстаивать независимость королевства. Необходимо убить ее и раффа как можно скорее. Только тогда Север окажется в руках Ворона. Подчинить остальные королевства и маленькую Империю будет делом нескольких дней.
Ворон понимал, что спешить нельзя, хоть и поджимало время. Даже если ему чудом удастся добраться до королевы и принца, оставались раффа, которые не станут ему служить. В книгах, как назло, не было никаких сведений о чудовищах, и Ворон стал искать собственные пути их уничтожения.
Как раз тогда, когда он почти отчаялся, пришел Заффар с новостями, которые император уже и не надеялся услышать.
Обыкновенный лед. То, чего в Изетте с избытком. Слушая отца, Ворон не верил ушам. В голову закралось сомнение, что Заффар снова что-то недопонял, но тот вручил ему одну из древних книг, найденную в библиотеке.
— Прости, — виновато сказал он. — Я не выполнил твой приказ отдохнуть неделю. Это слишком долго. Будем отдыхать после победы.
Ворон открыл фолиант на странице, отмеченной закладкой. Внутри был текст на древнем языке, который он по велению отца выучил еще в юности. Целая глава была посвящена раффа — чудовищам, созданным чародеями, практиковавшими светлую сторону магии, для защиты их королевства. Четыре могущественных волшебника отдали жизни, переселив свои души в тела монстров. Теперь Ворон понял, почему раффа почти невозможно убить: магические существа защищены от воздействия простого оружия. Даже ему, человеку, ничто, кроме бронзы, не принесет ощутимого вреда, — что уж говорить о гигантах с шипами вместо пальцев и «каменной» кожей?
Оказалось, они уязвимы перед обыкновенным льдом. Ворон вспомнил, что именно ледяными глыбами ему удалось пробить кожу раффа. Все остальное даже не поцарапало ее.
— Лед — это замерзшая вода, — с намеком сказал Заффар, когда Ворон дочитал текст. — А с ней у тебя не все ладно. Если бы ты не игнорировал мои наставления и больше занимался...
— На освоение стихии порой уходит не одна сотня лет, — огрызнулся Ворон. — Кому, как не тебе, это знать? Я повелеваю огнем, воздухом и землей. Скоро и вода подчинится окончательно.
— Поторопись, — сказал Заффар. — Не сумев вовремя воспользоваться силой, ты рискуешь погибнуть.
Ворон и без него это знал. Как знал и то, что придется тренироваться усиленно на протяжении нескольких недель, чтобы добиться результата в кратчайшие сроки.
Каким бы одаренным и искусным ни был волшебник, ему никогда не получить власть над стихиями без божественного вмешательства. Это высшая форма магии, доступная только богам. И это — тот самый особый дар кроме бессмертия, который Ворон получил от Ашира, заключив с ним сделку. Однако он не овладел им сиюминутно. Стихии непокорны, особенно перед человеком. Чтобы обрести контроль хотя бы над одной, понадобятся несколько сотен лет. Ворон потратил много времени на овладение этим мастерством. Огонь, земля и воздух, наконец, покорились, но вода упорствовала. Будучи одной из сильнейших стихий, она не желала подчиняться человеку. Иногда Ворону удавалось взять ее под контроль на несколько минут, но после он восстанавливал силы целую неделю. Стихия безжалостно истощала его, высасывая жизненную энергию.
Магия — это сила, с которой нужно обращаться осторожно, бережно, уважительно. Ворон знавал волшебников, которые хотели освоить все и сразу, изнуряли себя тренировками и, в конце концов, падали замертво. Обычное волшебство способно убить нетерпеливого чародея, а стихии убивали даже терпеливых.
Всю жизнь Ворон относился к магии с почтением и не хватал звезды с неба. Как любому другому волшебнику, ему хотелось поскорее стать всемогущим, но он не спешил. Всего одна ошибка, и его жизнь могла оборваться. Он никогда не забывал, что, несмотря на дар Ашира, остался человеком. Сила и выносливость человеческого тела не безграничны. Как бы Ворону ни хотелось стать равным богам, он понимал, кем является, и никогда не старался прыгнуть выше головы.