.
Много времени и сил Рэйган потратил, чтобы просто встать. Собака, кот и курица вертелись рядом, будто подбадривая. Особенно старалась курица, которой надоело сидеть в луже, и она хотела поскорее вернуться домой. Кот взволнованно ходил кругами, а собака подставляла Рэйгану свою спину, чтобы тот мог за нее ухватиться.
От невыносимой боли было тяжело дышать, и Рэйган несколько раз, чуть приподнявшись, падал обратно, чем вызывал громкое возмущение у курицы и жалостливый скулеж у собаки. Кот хранил терпеливое молчание.
Все утро Рэйган пытался встать на ноги, и к полудню ему это удалось. Еще около двух часов понадобилось, чтобы выбраться из канавы. Мальчик понятия не имел, откуда у него столько сил, но, к счастью, их хватило, чтобы вернуться в Холифилд. Сопровождаемый собакой, котом и курицей, он пришел домой. Животные разбежались, когда он вошел в свой двор. Люди, которые встречались на пути, отводили взгляды и старались побыстрее уйти. Никто не предложил помощь Рэйгану, словно тот был прокаженным.
Дома мальчик долго лежал на кровати, мокрый и грязный, то и дело проваливаясь в сон. Когда проснулся в очередной раз, с удивлением обнаружил, что боль притупилась. Тогда он не без труда закипятил воду и смог, наконец, помыться и переодеться. Все тело Рэйгана было покрыто темно-синими и бордовыми пятнами, нос еле дышал, уши почти не слышали. Он поражался, что может оставаться в сознании, еще и что-то делать. Рэйган не знал, сколько дней прошло с той поры, когда соседские мальчики избили его и оставили умирать. Не знал, миновал ли семнадцатый день третьего месяца осени. Если так, то ему уже исполнилось семь лет. Или вот-вот исполнится.
Рэйган не хотел думать о дне рождения, ведь он всегда подразумевал участие родителей. Теперь их нет, а, значит, и сам праздник утратил ценность.
В это утро Рэйган проснулся жутко голодным. Он уже забыл, когда ел в последний раз. Хромая на левую ногу и испытывая боль при каждом вздохе, он побрел на кухню, чтобы выпить воды, когда в дверь постучали. В памяти вспыхнул недавний визит тетушки Мэйв, и на этот раз Рэйган решил не открывать. Возможно, она вернулась, чтобы напомнить ему о необходимости уйти, или с тем же предложением явился кто-то другой. А, может, за дверью стоят Кип и Роберт, желающие его добить.
Рэйган пошел дальше. Стук повторился. Он стал настойчивее. Стараясь не обращать на него внимания, мальчик продолжил путь, но на пороге кухни замер, как вкопанный, услышав, как отодвигается щеколда. Резко повернув голову, Рэйган пошатнулся, ощутив резкий приступ тошноты. Тем временем дверь открылась, и перед изумленным взором мальчика возник человек.
Богато одетый человек из прошлого.
Рэйган мгновенно узнал волшебника, который исцелил его после нападения бродячих собак. Заффар Хамзи — так, вроде, его звали. Он стоял на пороге и полными жалости глазами смотрел на ребенка. Эти глаза не желали Рэйгану зла.
— Милостивый боже! — Заффар шагнул в прихожую и быстрыми шагами направился к мальчику. — Что с тобой случилось?
Рэйган, отвыкший от людской доброты, съежился и прижался спиной к дверному косяку. Молчал, с недоверием глядя на старика исподлобья. Тот же, оказавшись рядом, упал перед ним на колени и раскрыл рот от ужаса.
— Да на тебе места живого нет! — воскликнул он. — Как же ты до сих пор ходишь? И кто сделал это с тобой, мой мальчик?
В глазах Рэйгана заблестели слезы. Он шмыгнул носом и испытал при этом острую боль. Старик протянул к нему руки, и ребенок сильнее вжался в косяк. Зажмурился, живо припомнив яростные удары братьев Бартон.
Но старик его не ударил. Вместо боли Рэйган вдруг почувствовал облегчение. Тепло разлилось по телу и кровь, казалось, побежала быстрее. Несмело Рэйган приоткрыл глаз и обнаружил, что веки больше не опухшие. Старый волшебник водил руками вдоль тела мальчика, не касаясь его, и с каждой секундой в Рэйгана вливались новые силы. Когда Заффар закончил, ребенок был полностью здоров. Тогда старик крепко обнял его и снова попросил рассказать, что случилось. Расплакавшись, Рэйган уткнулся лицом ему в плечо, и слова полились сами собой.
Трудно поверить в людскую доброту после стольких недель равнодушия и издевок, но Рэйгану удалось. Заффар казался лучом во тьме. Он внимательно слушал мальчика, обнимал и, казалось, искренне сочувствовал. А когда тот закончил говорить, мягко предложил: