— Да ты что? — со всей искренностью выдохнула соседка. — Вот же негодники! Ну, они у меня получат!
Висентия сложила руки на груди и, чуть наклонив голову вбок, с укором посмотрела на Жанетту.
— Ты даже не спросила, кто это был.
Жанетта всплеснула руками и расхохоталась, словно Висентия рассказала невинную шутку.
— Я и так знаю, кто! Наверняка старшенькие. Ведь они же, да?
Если бы участки соседей не разделял частокол, Висентия, наверное, вцепилась бы этой дуре в волосы и выдрала последние.
— Им семь и восемь лет! Семь и восемь! А Рэйгану — пять. Он пришел домой в синяках и с рассеченной губой. Сказал, что Кип и Роберт его побили. А до этого мучили кошку и сломали ей лапу.
Жанетта смотрела на нее с непониманием.
— И что?
— И что?! Ты в своем уме?!
На крыльцо дома Бартонов высыпало четверо детишек — две девочки и два мальчика. Виновников случившегося среди них не обнаружилось.
— Хватит орать! — рявкнула Жанетта. — Ты детей пугаешь.
— Ох, гляньте-ка на нее! — завелась Висентия. — Образцовая мать! — Ее лицо сделалось свирепым. — А ты не подумала, что моему сыну было еще страшнее, когда двое здоровенных мальчишек его колотили?
Жанетта тоже вспыхнула гневом. В два шага подскочила к ограде и впилась в Висентию хищным взглядом.
— А ну, закрой рот! Таких, как твой Рэйган, надо не только колотить. Колдун проклятый!
— Ах ты... — Висентия замахнулась, но Жанетта вовремя отскочила, и ее рука ударила воздух.
— Колдун! — громче взвизгнула Жанетта. — Знаешь, что с такими делают в столице? Сжигают на кострах!
Висентию обдало холодом. У Рэйгана и вправду необычный дар, вот только он не колдун, а целитель. Как его прабабушка. Пока Эллора Кроу была жива, ее уважала вся деревня. Она не могла найти лекарство разве что от смерти. Бабушка Гаррета умела исцелять любые увечья без всяких снадобий, просто держа ладонь над раной и шепча себе под нос. Рэйган не шептал, но исцелял похожим способом. Правда, только мелких зверушек и птиц. Однажды, нарезая салат, Висентия поранилась, и сын, увидев кровь, испугался и бросился на помощь. Он пытался проделать с пальцем матери то же, что делал с ранками животных, но исцеление человека оказалось не по силам. Ребенку стало плохо, разболелась голова, и в тот день мать с отцом запретили ему лечить людей. Хотя бы до тех пор, пока не вырастет и не окрепнет.
Колдуны творят страшные вещи, убивают людей. Рэйган пытается всех спасти. Его не сожгут.
— Если твои сыновья еще хотя бы раз подойдут к моему, — Висентия погрозила пальцем, — я пойду к старейшине. Ваша семейка уже всех извела.
— А я пойду к старейшине и скажу...
На этот раз рука достигла цели, и Жанетта вскрикнула от пощечины.
— Только тронь Рэйгана, — пригрозила Висентия, — словом или делом. Не посмотрю, что ты старше и беременна — шкуру спущу.
Развернувшись, она быстрым шагом отправилась домой. Резко остановилась, увидев на крыльце сына. Он угрюмо и слегка испуганно смотрел на мать. Висентия заподозрила, что Рэйган видел, как она ударила соседку. Взяв мальчика за руку, она оглянулась на Жанетту, но та уже скрылась за мокрым бельем. Ни слова не говоря, Висентия вместе с сыном вошла в дом.
В сердце клекотало от гнева. Как смеет эта дрянь угрожать ее семье?! Ее ребенку! Висентии хотелось отправиться прямо к ней и как следует оттаскать за волосы, но она сдержалась. Не следует уподобляться склочным Бартонам. Если разбирательства дойдут до старейшины, то ее могут обязать выплатить Жанетте десять серебряных монет — за причиненные обиды. Как бы в Холифилде ни относились к семье Бартон, она бедная и многодетная. Только за это Жанетте могут оказать снисхождение, а Висентию опозорить перед деревней — мол, посмотрите, какая нахалка, набросилась на беззащитную беременную женщину, которая к тому же старше нее. Правда, старше ненамного, но разница в три года никого не станет интересовать. Висентии двадцать пять, и у нее всего один ребенок, причем, давно не младенец, а вот Жанетта через пару-тройку месяцев родит девятого, да и восьмому-то немногим больше года. Так что старейшина прислушается к ней, а не к Висентии.