К концу третьего дня пути Рэйган освоился на корабле и даже подружился с несколькими детьми. Они оказались совсем не похожими на детей из Холифилда. Мальчики носили красивую дорогую одежду и часто произносили слова, значений которых Рэйган не знал; девочки, наряженные в разноцветные платья, играли с куклами, пели, вышивали. Почти все с воодушевлением рассказывали о местах, которые успели посетить за свою короткую жизнь. После их рассказов Рэйган чувствовал себя ущербным. Надо же — многие из этих детей младше него, а успели объездить все четыре Континента. Ну, или хотя бы три. А он даже в столице Радосса ни разу не был.
Поначалу дети не хотели с ним дружить, решив, что Рэйган — слуга богатого господина. Одна девочка десяти лет от роду и вовсе заявила, что господин жесток, раз заставил прислуживать ребенка. Когда Рэйган сказал, что Заффар ему друг, а не господин, дети сначала не поверили, а потом, поспрашивав самого старика, успокоились и приняли мальчика в свою компанию. Один из новоиспеченных друзей с позволения матери подарил ему нарядный костюм, но Заффар вернул его, вежливо сказав, что у него хватит денег на одежду для приемыша.
В тот день он впервые назвал Рэйгана приемным сыном, а тот был слишком занят игрой и даже не заметил этого.
Чем ближе подходил корабль к берегам Восточного Континента, тем теплее становилось. Когда на горизонте впервые за пять дней появилась суша, Рэйган вдруг испытал грусть. Ему не хотелось расставаться с новыми друзьями, а еще он боялся, что снова придется жить в нищете и питаться червяками, мышами и пресными похлебками. Может, там, впереди, не Восточный Континент, а Западный? Может, сказка кончилась, и Заффар привез его домой — к жестокой, мрачной и холодной реальности?
Рэйган вдруг понял, что за восемь дней так и не соскучился по Холифилду. По родителям тосковал каждый день, но в деревне не осталось ничего, что вызвало бы тоску. Ничего и никого. Разве что унылый серый камень, не сумевший сохранить на своей поверхности последний рисунок.
Сходя с корабля, Рэйган старался не думать о доме и даже о родителях, чтобы не портить впечатления от увиденного. А посмотреть в порту Темриза действительно было на что.
Едва сойдя на землю, Заффар и Рэйган оказались в толпе суетящихся, куда-то спешащих людей. Здесь стоял такой шум, что, заговори, Рэйган не услышал бы себя. Всюду ходили мужчины и женщины, многие вели за руки детей разных возрастов. Мальчик заметил, что все взрослые мужчины носят бороды — короткие и длинные, — а головы женщин и девочек покрыты широкими повязками, из-под которых выглядывали концы волос, и платками, которые скрывали волосы полностью. Одежда их тоже резко отличалась от одежды холифилдцев. На корабле Рэйган не придавал этому особого внимания, так как вместе с уроженцами Восточного Континента плыли уроженцы Западного, но здесь людей в разы больше, и отличия бросались в глаза.
Не в силах больше молчать, Рэйган подергал Заффара за рукав. Тот наклонился, чтобы услышать ребенка.
— Дядя Заффар, — смущенно произнес Рэйган, — а почему все мужчины ходят... э... в платьях?
В ответ на его вопрос Заффар заливисто рассмеялся. На нем самом была просторная одежда, напоминающая балахон, но на большинстве мужчин в порту были именно платья — прямые, простые, длиной до колен и чуть ниже. Из-под платьев выглядывали широкие штанины.
— Это традиционная одежда народов Восточного Континента, — громко пояснил Заффар, перекрикивая шум толпы. — Но не каждое платье есть платье на самом деле.
Рэйган нахмурился, выражая непонимание.
— Глянь-ка туда. — Заффар указал на двух носильщиков. Их одежда была длинной. — На них рубахи. — Затем он указал на себя. — А на мне — балахон. Все волшебники у нас носят балахоны.
Последнюю часть Рэйган пропустил, во все глаза вытаращившись на носильщиков.
— Это рубахи?.. — пробормотал он в недоумении, вспоминая, что рубахи у мужчин Холифилда были короткими.
— Они самые, — улыбнулся Заффар. — Здесь слишком шумно, чтобы разговаривать. Прибереги-ка вопросы на потом. Когда придем домой, я отвечу на все.
Домой. Рэйган сглотнул, и сердце замерло в предвкушении. В груди засвербело что-то еще, похожее на сожаление. Теперь у него будет новый дом. Не тот, в котором он вырос, а совсем другой. Возможно, больше и красивее, ведь Заффар богат. Только вот будет этот новый дом таким же уютным? И станет ли когда-нибудь родным? Этого Рэйган не знал.