.
Гаррет еще не вернулся с поля. Немного успокоившись, Висентия начисто вымыла и переодела сына, нанесла ему на губу целебную мазь, а затем усадила на стул и взяла ножницы, чтобы остричь ему концы волос. Ребенок сидел молча и послушно, пока мать занималась его головой. За делом бурные чувства улеглись, на душе стало легче. Закончив стричь сына, Висентия смела черные как смоль волосы с пола, после чего отправилась на кухню — проверить, не остыл ли суп.
Рэйган едва успел засунуть сломанного солдатика под подушку, как вернулся отец. Он выглядел довольным и голодным. От него приятно пахло свежескошенной травой. Сын, как обычно, выбежал навстречу, и Гаррет Кроу с радостным смехом схватил его огромными ручищами, поднял с пола и прижал к широкой вспотевшей груди.
— Ну, как поживает мой проказник?
Услышав, что муж вернулся, Висентия вышла из кухни и сдержанно улыбнулась. У нее не было настроения радоваться. Поставив сына на пол, Гаррет внимательно рассмотрел его лицо. Левую скулу украшал синяк, а на припухшей нижней губе обнаружилась ранка. Отец бережно прикоснулся к ней пальцем и поднял глаза на жену. Поджав губы и сложив руки на груди, Висентия кивнула в сторону дома Бартонов. Гаррет вздохнул.
— Опять повздорил с соседскими мальчишками? — Он посмотрел на Рэйгана. — Мы же просили тебя с ними не водиться.
— Я и не водился... — пробормотал ребенок, пряча глаза.
— Тогда почему..?
— Суп остывает, — перебила Висентия. — Садитесь за стол. О Бартонах можно поговорить и после еды.
Отец с сыном переглянулись, и Гаррет ободряюще улыбнулся Рэйгану. Взяв за руку, он прошел с ним на кухню, где всех троих ждали тарелки, наполненные супом, от одного запаха которого текли слюнки. Рэйган быстро забыл о боли в губе и, взобравшись на стул, схватил ложку и принялся уплетать вкуснятину за обе щеки.
За столом все молчали. Обычно Гаррет и Висентия щебетали, как птицы, обсуждая события минувшего дня, а Рэйган рассказывал, как провел день с другими ребятишками, за которыми в отсутствие родителей любезно присматривала тетушка Донна. Своих детей у старушки не было, но она любила находиться в обществе чужих. Тетушка Донна часто угощала Рэйгана и другую малышню сладкой выпечкой и наливными яблоками, которые дети снимали для нее с высоченной яблони, растущей за ее домом. Зимой она кормила ребят сладким вареньем, которое каждый год готовила из тех самых яблок. Все дети обожали тетушку Донну — все, кроме Бартонов, которые постоянно допекали ее глупыми шалостями.
Недавно тетушка Донна тяжело заболела, и родители все чаще говорили, что она, возможно, не доживет до осени. Конечно, состояние доброй женщины они обсуждали наедине, но Рэйган обладал удивительно острым слухом и мог расслышать из своей комнаты их громкий шепот. Больше всего на свете он мечтал вылечить тетушку Донну, но родители запретили проделывать это с людьми, а их слово — закон.
Рэйган любил отца и мать всем сердцем. Они были молодыми, работящими и обожали его. Нередко баловали вкусностями и игрушками. Большинство выстругал отец, но они выглядели намного красивее, чем купленные на ярмарке. Впрочем, родители ездили туда только за нужными вещами. У них не было столько денег, как у старейшины, чтобы тратить их на ерунду. Однажды они привезли с ярмарки красивые санки для Рэйгана, но покататься мальчик не успел — Кип и Роберт отобрали и сломали их. Отец починил, но у сына пропало желание выходить с ними на улицу. Так и пылятся до сих пор в сарае.
После ужина Висентия принялась мыть тарелки, а Рэйган убежал в комнату. В отличие от большинства детей в Холифилде у него имелась собственная комната в доме, которой он жутко гордился. Усевшись за низкий столик у окна, он взял из аккуратной стопки, лежащей на краю, желтоватый лист, затем остро наточенный карандаш, и принялся рисовать. Сначала Рэйган хотел пойти во двор, чтобы порисовать угольком на большом камне, торчащем из земли, но передумал. Тетка Жанетта может увидеть его и накричать. После того, как мама отвесила ей оплеуху, она непременно решит отыграться на Рэйгане.
На листе появились корявые деревья и «помятое» солнце с неровными лучами, тщательно выведенные рукой ребенка. Рэйган очень любил рисовать. В основном он «украшал» большой яйцевидный камень, стоящий во дворе, но недавно отец раздобыл где-то стопку бумажных листов и карандаш, и ребенок получил возможность заниматься любимым делом даже в дождливую или снежную погоду. Сегодня дождя не было, но он все равно решил порисовать дома — из страха встретиться с соседкой.