***
Королевский дворец возвышался над остальными зданиями Темриза и красотой слепил глаза. Гигантские стены, выкрашенные в молочный цвет, пестрили блестящими на солнце узорами, которых в пасмурную погоду не было видно. Большие синие купола сверкали, как драгоценные камни. В стенах было столько окон, что Рэйган не сумел их сосчитать.
Дворец стоял на невысоком холме, и вела к нему широкая дорога, мощеная белым камнем. Обитель королевской семьи окружал глубокий ров, через который был перекинут подъемный деревянный мост, охраняемый гвардейцами в сверкающих золотых латах. Гвардейцы были вооружены боевыми топорами; огромные мечи, вставленные в расписанные узорами ножны, покоились, прижавшись к их бедрам. Рэйгану показалось, что, если такой меч поставить прямо, а ему самому встать рядом, то макушкой он едва дотянется до гарды. Топоры же, казалось, и вовсе могли перерубить его пополам с одного удара.
Экипаж остановился перед мостом, и Заффар достал два пропуска. Один из гвардейцев, суровый мужчина с черной бородой, подошел и, взяв пропуски, принялся внимательно изучать. Бросил беглый взгляд на Рэйгана, после чего дал знак остальным, чтобы визитеров пропустили. Экипаж быстро пересек мост и приблизился к воротам. Четверо гвардейцев, взявшись за огромные золотые кольца, распахнули тяжелые стальные ворота, механизм поднял решетку, оказавшуюся за ними. Экипаж въехал в просторный двор.
Здесь вовсю кипела жизнь. Люди разных сословий шли по своим делам, единицы обратили внимание на прибывших. Только гвардейцы, патрулирующие двор, внимательно осматривали экипаж и его пассажиров. Впрочем, двором это место было сложно назвать. Перед изумленным Рэйганом раскинулся целый город. В обе стороны от ворот уходили широкие дороги, по обочинам которых впритык друг к другу стояли лавки торговцев. Двор походил на базар, только товары выглядели дороже, а овощи и фрукты — свежее. Да и сами торговцы казались людьми зажиточными. Многие громко зазывали покупателей, но, в отличие от базарных торговцев, не совали товары им в лицо, а терпеливо ждали, пока те подойдут к прилавкам и сами выберут то, что им нужно. У прилавков толпились слуги, военные и люди знатного происхождения.
Заффар спустился первым и подал руку Рэйгану. Мальчик спрыгнул на землю, с интересом озираясь вокруг. Прямо перед ним раскинулся дворец, который вблизи казался огромным. На главное крыльцо вели мраморные ступени, к которым они и устремились. Кучер остался на козлах. К нему подбежал слуга, чтобы проводить к месту ожидания.
Крепко держа Рэйгана за руку, Заффар начал подниматься по ступеням. Как оказалось, здесь многие его знали. Прохожие останавливались и почтительно здоровались с волшебником, а затем шли дальше.
— Запомни хорошо, сынок, — наставлял Рэйгана Заффар, — к королю следует обращаться «мой повелитель», а к королеве — «моя повелительница». К принцу — «молодой повелитель», а к принцессе — «молодая повелительница». Никаких «господин» и «госпожа», это оскорбительно для них. И никаких «ваше величество» и «ваше высочество». Так принято на Западе, но не у нас.
Рэйган слышал это уже не в первый раз. Всю дорогу Заффар учил его, как надо обращаться к венценосным персонам, и учитель Карим недавно делал то же самое. Мальчик кивнул, пообещав, что не запутается.
Дворцовая стража встретила визитеров у дверей. Они поздоровались с Заффаром и, узнав, что король его ожидает, вызвались проводить.
Дворец поразил Рэйгана еще больше, чем двор. Казалось, внутри он весь создан из золота. Куда ни посмотришь, везде оно слепило глаза. Золотыми панелями были отделаны стены и потолок, огромная люстра с множеством свечей тоже была золотой, позолота обнаружилась даже на полу. От такого обилия золота у Рэйгана закружилась голова.
Два стражника проводили прибывших в просторное помещение, оказавшееся залом для приема гостей. Золота здесь тоже оказалось в изобилии, но еще повсюду росли цветы. Рэйгану показалось, что он попал в закрытый сад. Цветы, большинству из которых он не знал названий, плелись по стенам, стояли в огромных горшках на полу, даже люстра была оплетена цветущей лозой. В дальнем углу зала, среди разросшихся розовых кустов, обнаружился большой круглый диван. Около двадцати разноцветных подушек были небрежно разбросаны по нему.
На диване кто-то сидел.