Точнее, хотели сделать.
Заффар говорил убедительно, цитировал диалоги с четой Кроу, в красках рассказал о человеке, с которым они заключили договор незадолго до смерти. Все это звучало как бред, гнусная ложь, но в то же время доводы старика не позволяли сомневаться в его честности.
— Завтра нас навестят люди, которые подтвердят мои слова, — пообещал Заффар. — Многие знали, что тебе уготовили, но молчали, боясь навредить еще больше.
Рэйган отстраненно кивнул. Ему было все равно. Пусть приезжает кто угодно, хоть весь Холифилд. Пусть толпятся тут и осмеивают его, как последнего дурака, боготворившего ублюдков, которые ради денег были готовы отдать в рабство собственного сына. Голос Заффара звучал словно издалека, и страшный рассказ вырывал с корнем сомнения из сердца Рэйгана:
— Работорговец обещал, что ты будешь работать в шахтах, но, скорее всего, он их обманывал. Ты — красивый мальчик. Такие рабы часто выполняют работу иного рода. — Заффар многозначительно посмотрел на него. — В богатых борделях есть помещения, в которых посетителям оказывают необычные услуги. На всех четырех Континентах строжайше запрещены однополые совокупления и совокупления с детьми, но почти все бордели высокого уровня обходят закон при помощи крупных взяток. Поэтому в их стенах всякое творится. Некоторые богачи, пресыщенные роскошью, ищут острые ощущения. Им неинтересны ласки женщин, ведь у них, как правило, полно любовниц. Некоторые из них, придя в бордель, заказывают особые услуги. Кто-то просит привести шлюху его же пола, но большинство подобных типов готовы заплатить целое состояние за ночь с ребенком.
Рэйган побледнел от ужаса и, не веря услышанному, уставился на Заффара.
— Да, мой, мальчик, — вздохнул тот, — некоторые люди хуже зверей. Им не знакомы законы чести и морали. Их совесть и здравомыслие давно мертвы. Так вот, эти люди приходят в бордель и требуют привести ребенка — хорошенькую девочку или мальчика, — зачастую пол не имеет значения. Зато возраст — весьма высокое. Чем младше, тем лучше. В Накросе, что находится на юге Западного Континента, был случай, когда взрослый чиновник всю ночь насиловал в борделе трехлетнюю девочку. Бедняжка умерла. А насильник откупился, как и сам бордель. Историю быстро замяли...
— Хватит! — Рэйган отвел глаза, поднял и опустил руки. Стол кусками валялся у ног, и мальчик, неопределенно взмахнув руками, устроил их на коленях. — Я не хочу это слушать!
— А я не хочу об этом говорить, — спокойно сказал Заффар, — но ты должен знать, какая жизнь ждала бы тебя, не вмешайся сам бог. Ашир уберег тебя от страшной участи, ты должен быть благодарен ему.
— Я благодарен... — полушепотом сказал Рэйган, глядя в сторону и ощущая безмерную жалость к несчастным детям.
— Скорее всего, ты попал бы в бордель, — печально подытожил Заффар, — и обслуживал богатых извращенцев. В золоторудной шахте от ребенка мало толку, там работают взрослые. Многие дети прислуживают в домах господ, на фермах и в тавернах, но красивых работорговцы продают в бордели. Вряд ли ты избежал бы этой участи.
Рэйгана передернуло, страх и отвращение вспыхнули в сердце. Стоило только представить, и тело покрывалось холодным потом...
— Как они могли? — прошептал Рэйган в пустоту. — Как они могли?..
***
Жанетта Бартон сошла с корабля по шатающемуся трапу и потянулась, разминая затекшую спину. Путешествие в грузовом отсеке нельзя назвать удобным, но за неудобство ей обещали хорошо заплатить, а деньги лишними не бывают. Особенно — большие деньги. Дети Жанетты превратились в скелетов от постоянного недоедания. Странный старик пообещал им новый дом, значит, можно потерпеть отсутствие удобств. Им троим и так повезло, что капитан дал согласие на размещение в грузовом отсеке. Домой, если старик не соврал, они поплывут в каютах первого класса.
Филлипа Остина нисколько не впечатлили виды огромного порта и города за стеной. Последний раз он столько времени воздерживался от выпивки, наверное, лет в шестнадцать. Горло у него горело, руки тряслись, даже зрение нарушилось, — так хотелось выпить. Но на корабле Филлипа поили только водой — пресной, поганой водой. Ни капли вина, эля или хотя бы самогона. Старик, впрочем, обещал много денег, если он приедет в Хамраз и скажет то, что нужно. Филлип не сразу вспомнил мальчишку, перед которым придется притвориться сердобольным, да это и неважно. Главное, скоро он разбогатеет и сможет пить столько, сколько захочет.