— Ну, мы пойдем. — Филлип почесал затылок.
— Да, мы уходим! — радостно воскликнул Сайтон.
— Всего хорошего. — Рэйган встал. — Спасибо, что приехали и рассказали правду. Лучше поздно, чем никогда.
Гости покинули его комнату. Рэйган долго стоял неподвижно и, казалось, слышал, как пылинки в воздухе ударяются друг о друга. А потом, не найдя больше сил сдерживать себя, упал на пол и зашелся в громких рыданиях.
.
Солнце медленно опускалось за горизонт. Вид с утеса был потрясающим. Заффар сказал, что это любимое место Рэйгана. Утес располагался сразу за деревней. Словно могучий бог, возвышался над океаном.
— Рэйган любит приходить сюда на закате, — задумчиво улыбаясь, произнес Заффар. — Стоит здесь подолгу, мечтает. Представляет, каким станет его будущее. Знаете, оно непременно станет великим. Во многом благодаря вам.
Жанетта, Филлип и Сайтон, стоящие на краю утеса, смущенно улыбались. Заффар отошел на несколько шагов и повернулся к ним. Солнце осветило его лицо, сделав оранжевым. Седые волосы и борода заискрились золотом.
— Ваша помощь неоценима, — сказал старик.
— Тогда вам следует выполнить обещание, — прищурился Филлип, — и заплатить нам.
— О, непременно! — воскликнул волшебник, и глаза его радостно заискрились. — Я всегда держу данное слово. Вы получите вознаграждение в полном объеме.
По лицам трех людей поползли довольные улыбки. Сайтон даже потер ладони в предвкушении. Он останется здесь, в чудесной деревне. Купит дом и будет жить, как богач. Сумма, что пообещал господин Хамзи, может исполнить все его желания.
Старик улыбался. Тепло, ласково, с благодарностью. В его глазах сияли отблески света. Он поднял руку, и трое людей ощутили благоговение. Им стало так хорошо, что захотелось воспарить.
И они воспарили.
Подойдя к краю обрыва, Заффар Хамзи равнодушно посмотрел вниз. На большом плоском камне распростерлись три мертвых тела. Нахлынула большая волна, и камень опустел. На гладкой поверхности не осталось даже капли крови.
Три глупых бедняка навек исчезли в темной, бездонной пучине.
XII. Горечь обиды
— Почему ты сразу не рассказал?
Рэйган смотрел на Заффара глазами, полными обиды. Они были красными — мальчик плакал всю ночь. В комнату отдыха вошел Али с подносом, на котором стояли две чашки чая с мятой. Поставив их на столик, стоявший между двумя креслами, в которых сидели хозяева, слуга тихо удалился. Никто не удостоил его вниманием.
— Зачем нужно было тянуть столько времени? Зачем нужно было обманывать меня?
Вопросы градом сыпались на Заффара. Сложив руки на груди, Рэйган прошивал его взглядом, словно иглой. На чай он даже не смотрел. Заффар же, взяв чашку с горячим напитком, поднес ее к губам. В ноздри потянулся приятный аромат мяты.
— Когда я пришел за тобой, — спокойно ответил старик, — ты был в ужасном состоянии. Я не хотел травмировать тебя сильнее.
— Какая забота! — фыркнул Рэйган. — Ну, а потом? Что мешало рассказать потом?
— Твой возраст. — Заффар поставил чашку на столик и достал трубку. Прикурил и с блаженством втянул в себя дым. — Пойми, ты был ребенком. Расскажи я правду тогда, ты воспринял бы ее неправильно, искаженно. Я ждал, пока ты повзрослеешь, и привязанность к родителям ослабнет.
— Ты врал мне шесть лет, — стоял на своем Рэйган. — Когда я вспоминал о Холифилде и родителях, улыбался и подбадривал.
— Моя поддержка была искренней. Я всего лишь утаил неприятные подробности. До поры до времени. Но никогда не лгал тебе, мой мальчик.
Рэйган тяжело дышал, его грудь вздымалась, а глаза снова повлажнели.
— Как ты узнал? — спросил он хрипло. — Вы ведь не дружили. Ты не жил в Холифилде. После того, как вылечил меня, ушел, и мы тебя больше не видели. Как ты узнал, что родители хотели меня продать? Следил за нами?
Заффар улыбнулся и выдохнул дым.
— Признаться, ты меня сразу заинтересовал. Я ведь волшебник, а нас осталось не так уж много. Тысячелетия назад волшебники правили миром, их численность превышала число неодаренных. Волшебники, ведьмы... мир тогда полнился магией. А потом все изменилось. Люди без дара решили избавиться от магии и начали убивать волшебников. Ты учишь историю, мой мальчик, и знаешь об этом.