Целый месяц Рэйган навещал Раяну. Они вместе гуляли, рисовали и рассказывали друг другу разные истории. Близости между ними больше не было, если не считать скромные поцелуи и откровенные признания. С каждым днем Раяне становилось хуже, и скоро это начало бросаться в глаза. Она стала быстро уставать, побледнела, под глазами появились темные пятна, начали выпадать волосы. Теперь она постоянно ходила в платке и не снимала его, даже оставаясь с Рэйганом наедине. Юноша все рассказал отцу и умолял его помочь Раяне, но Заффар с сожалением качал головой, твердя, что магия здесь бессильна. Он не осудил сына за случившееся в домике сторожа и пообещал сохранить тайну. Даже временно освободил его от учебы, чтобы он мог проводить с любимой больше времени.
Раяна угасла за неделю. Когда Рэйган видел ее в последний раз, она лежала на кровати, бледная и худая, абсолютно лысая. Губы, которые он целовал с таким наслаждением, побелели и покрылись коркой, из карих глаз ушел блеск. Она не могла ни вставать, ни даже говорить. Лишь уронила слезу, глядя на Рэйгана, после чего закрыла глаза.
Больше она их не открыла.
С того дня прошло четыре месяца. Недавно Рэйгану исполнилось шестнадцать лет. Он снова замкнулся в себе и обозлился на весь мир. Снова запретил окружающим звать себя по имени и облачился в черное. Четыре месяца назад он окончательно разочаровался в боге.
А сегодня пообещал себе, что впредь ни одна женщина не затронет его сердце.
Сегодня сердце Рэйгана разучилось любить.
XVIII. Рыба, выброшенная на берег
— Приготовились! Мечи к бою, сопляки! В атаку!
Деревянный меч — длинный и удивительно тяжелый, — задрожал в руке. Предательски затряслись колени, стоило увидеть перекошенное от злости лицо Джелала Назари. Огромный и разъяренный, как бык, он несся прямо на Рэйгана, и тот невольно подумал, что прямо здесь, на тренировочной площадке, он и встретит свою смерть.
Перед тем, как Назари обрушил на него ярость, в голове пронеслись последние события, включая день, когда Рэйган оказался в этом жутком месте...
***
Недавно жизнь была простой и безопасной. Никто не заставлял Рэйгана вставать до рассвета, не кормил дрянью и не заставлял целыми днями бегать, лазать, драться. Никто не бил его без причины. То время казалось далеким, ненастоящим.
Что чувствует рыба, выброшенная волной на берег? Еще мгновение назад она резвилась в привычной среде, не озабоченная мыслями о смерти, но в один миг воды не стало, и смерть нависла над несчастной, злобно скалясь. Трепыхаясь на жесткой земле, рыба пытается дышать, но воздух для нее не предназначен. Органы в панике цепляются за жизнь, чешуя стремительно высыхает, яркие лучи солнца выжигают глаза. Агония наступает так быстро, что рыба не успевает понять, что же с ней случилось. И хорошо, если поблизости окажется добряк, который вернет умирающую в спасительные объятия воды. Но если берег пуст, рыбе придется погибнуть в страшных муках — всего в шаге от своего мира, красивого и безопасного.
Рэйган чувствовал себя рыбой, выброшенной на сушу.
Не прошло и недели с тех пор, когда жизнь была прекрасной, хоть и предсказуемой. Он учился, занимался любимыми делами, гулял с друзьями. Некоторые даже придумали себе прозвища, чтобы подбодрить его, и перестали звать Рэйгана по имени. Он быстро привык к «Ворону» и даже почувствовал странную связь с этими птицами. Заффар не одобрял его «глупых игр» и упорно продолжал называть приемного сына по имени, надеясь, что со временем он перерастет этот период. В остальном же опекун поддерживал его и не уставал хвалить. Казалось, так будет всегда, но в тот вечер Заффар пришел к нему в комнату и заявил, что первого числа грядущего месяца Рэйган поступит на службу в королевскую армию.
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Около минуты Рэйган сидел неподвижно, изумленными глазами глядя на приемного отца, и не верил собственным ушам. Но Заффар был серьезен, как никогда.
Тот день должен был стать самым обычным — таким, как другие. Со дня смерти Раяны прошло полгода. Поначалу Рэйган тосковал, вспоминая любимую — ее смех, истории, их близость, — но со временем боль отступила. Он больше не ходил в заброшенный дом в яблоневом саду, в котором после ухода Раяны прожил целую неделю; воспоминания стали реже посещать юношу, а потом, когда боль прошла окончательно, и вовсе пропали. Рэйган вернулся к обычной жизни, усердно учился и привыкал к прозвищу, которое с каждым днем нравилось ему все больше.