— Достаточно. Отвести в карцер.
Полуживого Назари увели, народ начал расходиться. Старший сержант отправился чистить выгребную яму — исполнять свое наказание. Командир, хмыкнув, заложил руки за спину и неторопливо пошел в лазарет.
.
В небольшом помещении было уютно и пусто, если не считать лекаря и его помощника, занятых своими делами, и единственного пациента, лежащего на койке с закрытыми глазами. Как только в дверь вошли, все оживились. Лекари одновременно вскочили и отдали честь, а пациент открыл глаза. Актан бросил на него суровый взгляд, после чего посмотрел на лекарей.
— Оставьте нас, — приказал он.
Те поспешили покинуть лазарет, а Бахадир Актан, взяв стул, поставил его рядом с койкой и сел. Сложил руки на коленях и покачал головой.
— Простите меня, командир, — пробормотал мальчишка. — Я не могу отдать честь...
— Прощаю. — Бахадир Актан около минуты рассматривал пострадавшего юношу, а потом спросил: — Тебя ведь отец сюда отправил?
Юноша кивнул. Со вздохом командир навалился на спинку стула.
— Я не привык врать и давать ложные надежды, новобранец Кроу, поэтому скажу, как есть: непригоден ты для службы. Мне известно о твоих особых навыках. На этом поприще ты, возможно, добьешься успеха, но солдата из тебя не выйдет. Уж прости за честность. Еще и недели не прошло, как ты здесь, а уже валяешься в лазарете с переломами. На поле боя даже меч не успеешь вытащить из ножен, как останешься без головы.
Мальчишка поджал губы, но молчал, не пытаясь переубедить командира.
— Совсем ты еще ребенок, — вздохнул тот. — Другие уже повзрослели, воевать хотят, а твое детство затянулось. Я знаком с волшебником Хамзи и наслышан о его приемыше — о тебе. Неудивительно, что человек, столько лет проживший в одиночестве, бросил к ногам случайной сиротки целый мир. Кроме того, сиротка еще и обладает волшебным даром. Старик привязался к тебе. Как любой отец, он желает сыну лучшей жизни. Потому и сюда прислал — хочет, чтобы ты стал настоящим мужчиной. Но быть мужчиной не значит уметь сражаться. Случается, что солдат, прошедший суровую подготовку, на поле боя ведет себя как трусливая баба. А тот, кто ни дня не служил в армии, проявляет храбрость и мужество в серьезных ситуациях.
— Командир... — Мальчишка, казалось, вот-вот расплачется. — Командир Актан, не прогоняйте меня. Я буду стараться... Я всему научусь...
Бахадир Актан посмотрел на него исподлобья.
— Боишься разочаровать отца? Я могу поговорить с ним и все объяснить. Уверен, он поймет.
— Дело не в отце...
— Тогда в чем?
— Я хочу... стать солдатом.
Командир цокнул языком.
— А я хочу летать, — встав со стула, сказал он. — Очень хочу отрастить крылья и воспарить к небесам. Но я человек, а не птица, и осознаю свое место в мире. А ты, хоть и юноша, до сих пор веришь в сказки. Что ж, я не имею права отстранить тебя от службы без уважительной причины. И даже на первый раз помогу исцелиться быстрее. Но однажды ты, Кроу, поймешь, что не рожден для войны, и уйдешь сам. Буду ждать этого дня. Не сомневаюсь, что он наступит скорее, чем тебе кажется. Выздоравливай.
Командир вышел из лазарета, и внутрь вернулись лекари. А вечером пришел молодой волшебник, который за несколько минут срастил поломанные кости Рэйгана. Тогда новобранец понял, что означали слова командира: «На первый раз помогу исцелиться быстрее». И понял также, что второго раза не будет.
***
— Слушайте и запоминайте, щенки! Здесь вы равны. Здесь никого не волнует ваше происхождение. Забудьте о статусах и привилегиях! Вы — всего лишь кучка бездарей, не умеющих держать оружие и бегущих от любой опасности. Кому-то суждено остаться таковым на всю жизнь, а из кого-то выйдет воин, полезный королевству. В Первом Корпусе Новобранцев нет места лентяям и облизанным с головы до пят мамкиным сынкам. Трусам и слабакам, нытикам и сплетникам, садистам и затворникам. Оставьте свои привычки за забором и уясните: теперь вы живете в новом мире, где нет заботливых мамаш, бестолковых друзей, прислуги и бесконечных развлечений. В этом мире действует строгий устав, единый для всех, которому вы, малолетние бездари, обязаны подчиняться!
Старший сержант распинался, как оратор на трибуне, расхаживая взад-вперед перед строем новобранцев. После того, как целую ночь выгребал дерьмо из глубокой ямы, он, казалось, стал более законопослушным. Командир стоял неподалеку, сложив руки на груди, и молча наблюдал за происходящим. Тахири как раз начал говорить о происшествии на тренировке и сыпать предупреждениями. Бахадир Актан усмехнулся. Ребята боялись шелохнуться, глядя на старшего сержанта. И все же он переигрывал. После показательного наказания Джелала Назари остальные поняли, что у подобных действий обязательно будут неприятные последствия.