Рэйган не верил ушам. Неужели это правда, и Хамраз так преобразился? Прошло ведь совсем мало времени, а королевство уже не узнать.
— Почему народ его не свергнет? — задал он вопрос скорее себе, чем Заффару.
— Ну-ка, замолчи! — рыкнул на него отец. — Не смей впредь болтать такое, если хочешь сохранить голову на плечах! Народ Востока не похож на северян, свергающих правителей одного за другим. Наши люди никогда не восстанут против хана, каким бы он ни был. Оставь мятежные мысли при себе. — Он добавил после короткой паузы: — Хотя бы до поры до времени.
— Что это значит?
Заффар доверительно посмотрел ему в глаза.
— Возможно, именно ты сумеешь изменить нашу жизнь. Жизнь целого мира. Не сейчас, но позже, когда овладеешь своей силой.
— Я тебя не понимаю.
— Ты — самый могущественный волшебник из всех, что я когда-либо встречал. Внутри тебя заложена великая сила. Я неспроста заставляю тебя читать книги. Ты многое узнал, и теперь пришло время перейти к действиям. Обучение будет долгим и трудным, но однажды, когда освоишь магию в совершенстве, ты сможешь бросить вызов не только хану, но и всем, кого сочтешь угрозой для себя или народа.
— Хочешь, чтобы я стал королем? — удивился Рэйган.
— Почему нет? — улыбнулся Заффар. — Или думаешь, что, имея такую силу, останешься в вечном подчинении?
— Но я не хочу править. Я даже воевать не хочу.
— Чего же ты тогда желаешь? — нахмурился Заффар.
— Лечить людей. Это — мое призвание. Даже командир говорит, что воина из меня не получится, а вот стать искусным лекарем смогу.
Заффар фыркнул и на миг отвернулся.
— Командир — простой смертный! Откуда ему знать о твоих возможностях? — Прищурившись, он посмотрел на сына. — Или ты совсем не стараешься на тренировках?
Рэйган обиженно насупился.
— Стараюсь. Но у меня почти ничего не выходит. Я плохо обращаюсь с мечом, одним из последних прохожу полосу препятствий, постоянно мажу мимо мишени, стреляя из лука. Да что там? Я даже удержать не могу этот лук! Он такой большой и тяжелый. Надо мной все смеются.
— И это ты называешь стараниями? — рассердился Заффар. — Ты уже полгода на службе. Мог бы за это время хоть чему-нибудь научиться.
— Но я не хочу!
— Не все в жизни происходит так, как мы хотим! — От его тона юноше стало не по себе. — Что за ребячество, Рэйган? Тебе уже восемнадцать лет, через три года ты станешь совершеннолетним. Но до сих пор ведешь себя, как мальчишка. Людей он хочет лечить, как же! Будь ты обыкновенным, я позволил бы тебе это, но, имея такую силу, грех тратить ее на ерунду. В мире тысячи лекарей, и ты не добьешься славы на этом поприще.
— Я всего лишь хочу...
— Снова «хочу, хочу, хочу»! Есть еще слово «надо», которое, видимо, тебе незнакомо. Таким, как мы, предназначена особая жизнь. Волшебников осталось мало, а те, кто есть, не разбрасываются магией, как деревянными монетами. Даже самый слабый чародей старается сделать что-то выдающееся, а ты, мой мальчик, сильный. Все волшебники делятся на три типа — в зависимости от того, какая душа в них заложена. Наши души отличаются от душ неодаренных. Ты много раз об этом читал, и понимаешь меня. Так вот, некоторые из нас становятся целителями, некоторые — воинами, а некоторые — созидателями. Возможно, созидатель хотел бы стать воином, но ему неподвластна боевая магия. Так же, как воину неподвластна магия созидания. Твоя же душа уникальна. Люди, подобные тебе, рождаются крайне редко, и еще реже доживают хотя бы до двадцати лет. Их уничтожают, как сорняки, боясь, что, освоив силу, они станут непобедимыми и разрушат мир. Никто, кроме меня, не знает об особенности твоей души. Должно быть, командир считает тебя простым лекарем, вот и советует отказаться от военного дела. Но в тебе, мой мальчик, живут сразу три сущности волшебника: целитель, созидатель и воин. Пусть ты еще юн и неопытен, но пройдет время, и станешь живой легендой. Если не погубишь свою личность под страхом и нерешительностью.