.
Всего два раза за двадцать лет Роберт бывал в столице. Как и тогда, в ней кипела жизнь. Люди — богатые и бедные, — занимались своими делами. Почти на каждом углу стояли торговые палатки, около которых толпились покупатели. Товары были самыми разными — от буханок хлеба до роскошных тканей. На рынке же вовсе было столпотворение. Зазывалы приглашали прохожих к прилавкам, дети капризно кричали и дергали родителей за руки, требуя купить новые игрушки или сладости. Улицы были заполнены телегами, богатыми экипажами и пешими. Время от времени мимо Роберта проезжали верхом на лошадях вооруженные люди в темно-синей униформе — представители городской стражи. Они сердито смотрели на всех, кто встречался на пути, словно выискивая преступников. Роберт всякий раз останавливался, пропуская их, и низко опускал голову. Когда блюстители порядка уезжали, он продолжал идти в своем направлении.
Денег у Роберта почти не было, но их должно хватить на ужин и один ночлег. Солнце близилось к закату, и мужчина присмотрел недорогой постоялый двор, где и остановился. Поев горячей вареной картошки с куцей котлетой и томатным соусом, Роберт отправился наверх, в свою комнату. Она оказалась тесной и пропахшей табаком, но ему не привыкать к неудобствам. В комнате не было даже кровати, поэтому пришлось спать на матраце, лежащем прямо на полу и прикрытом покрывалом. Оно же накрывало подушку, от которой разило куревом и алкоголем. Несмотря на отвратительные запахи, Роберт уснул быстро и проспал до самого утра. Предпоследней медной монетой расплатился за завтрак в виде пережаренного омлета, после чего отправился дальше. Если бог проявит милость, уже сегодня Роберт устроится на службу. Попасть в батальон наемников гораздо легче, чем в любой другой. Нужно лишь прийти в определенное место, где проверят твое здоровье и боеспособность. Прошел проверку — принят, а провалил — иди, откуда явился.
Чем ближе Роберт подходил к пункту приема заявок, тем отчаяннее звучала молитва в голове. Если его не примут, то податься больше некуда. Придется возвращаться в Холифилд и снова гнуть спину в поле за гроши. Нет уж! Он будет умолять на коленях, если потребуется, но попадет в этот батальон!
Одноэтажное деревянное здание темно-зеленого цвета выглядело неприметным и сошло бы за простой дом, если бы не железный частокол, окружающий его, и много людей в военной форме, расхаживающие рядом, входящие внутрь и выходящие. Людей в гражданском там не наблюдалось. Да и вообще, как показалось Роберту, горожане предпочитали обходить это здание стороной.
Над дверью висела красная табличка, на которой что-то было написано желтыми буквами, но Роберт не умел читать. Он лишь понадеялся, что пришел по адресу, обозначенному господином Шонном на смятом листке, где он сам же нарисовал улицы, по которым должен идти Роберт к месту назначения. Племянник господина Шонна служил наемником и много заработал, — так сказал мельник перед тем, как вручить Роберту листок.
Уверенным шагом Роберт подошел к военным, охраняющим вход в здание. Двое коренастых мужчин в форме преградили путь.
— Куда? — грубо спросил один из них.
Роберт посмотрел ему прямо в глаза.
— Я хочу записаться в батальон наемников.
Оба солдата оглядели его с ног до головы. Роберт имел достаточно крепкое телосложение, что сыграло ему на руку. Солдаты расступились.
— Ну, проходи.
Собрав в кулак все свое мужество, Роберт направился к двери, ведущей в здание. Пути назад нет. Только вперед. Его проводили в приемный кабинет, где сидел повидавший жизнь вояка — немолодой усатый мужчина, чей китель украшали медали. Как и солдаты снаружи, он оглядел стоящего перед ним человека и ухмыльнулся.
— Ты вовремя, парень. Как раз сегодня проводится отбор. Попытай удачу с другими добровольцами. Если угодишь старшему сержанту, будешь принят на службу.
И все? Так просто? Роберт обрадовался, что господин Шонн не солгал о легкости поступления на службу в батальон наемников. Никакой бюрократии, никаких утомительных вопросов. Надо лишь показать себя с лучшей стороны, и место в рядах наемников ему обеспечено.
Уже через час Роберт стоял посреди широкой площадки перед казармой для новобранцев, и ждал испытания. Кроме него здесь находились еще шестеро мужчин: хорошо сложенные, с хмурыми лицами и бесстрашными глазами. Все стояли в шеренге, ожидая прихода старшего сержанта — прихода своей судьбы в лице человека. И, наконец, он, сопровождаемый четырьмя воинами, появился.