Кип кивнул одному из сопровождающих, и тот выступил вперед. Старший сержант велел присутствующим образовать круг, а одной из пар приказал встать в его центре. Молчаливый солдат подошел к двум совсем молодым мужчинам и вручил каждому по ножу с чуть изогнутыми клинками. Добровольцы удивленно посмотрели на старшего сержанта. Тот и бровью не повел.
— Деритесь, — холодным тоном приказал он. — Тот, кто останется на ногах, будет принят в батальон.
Роберт пораженно уставился на побледневших мужчин. Ножи у них в руках были настоящими, острыми. Обычно новобранцам дают деревянное или тупое оружие, чтобы они учились сражаться, не причиняя себе и остальным ощутимого вреда. Только многим позже разрешают прикасаться к боевым ножам, мечам, топорам. Но Кип вооружил неумех смертельно опасными ножами. Роберт понял ужас происходящего, и его бросило в жар: брат не хочет создать видимость битвы, — он хочет, чтобы люди дрались по-настоящему.
— Что ты делаешь?! — воскликнул он, плюнув на секретность и приличия. — Они поубивают друг друга!
Кип метнул в него уничтожающий взгляд.
— Заткнись, сопляк! Откроешь рот, когда я прикажу. Стой и жди своей очереди.
Роберт отшатнулся и замолчал. Слова рассыпались в голове, как горох, и он не сумел составить из них фразу. Кип тем временем повернулся к двум мужчинам, рассматривающим ножи в своих руках.
— Что стоите? Деритесь!
— А если кто-то из нас случайно... убьет второго? — осмелился спросить один из них, рыжий юноша лет семнадцати.
— Значит, убьет, — невозмутимо ответил Кип. — Думаете, на войне будете драться понарошку? Мне не нужны слюнтяи, которые играются с деревяшками. Вы пришли сюда, чтобы воевать и зарабатывать на сражениях, так бейтесь, как положено! А если уже нассали в штаны, то проваливайте вон! Здесь вам не приют для нуждающихся!
Кип замолчал, и мужчины повернулись друг к другу. Рыжий был совсем юнцом, да и второй, темноволосый, ненамного старше. У обоих тряслись колени, но они не бросили ножи и не ушли. Роберт успел заметить, что все добровольцы выглядели, как нищие: непромытые, с запыленными или засаленными волосами, неухоженными бородами, в дырявых обносках. По сравнению с ними он казался зажиточным, хотя сам носил старье. Но он не был грязным и короткую бородку регулярно подстригал. Поэтому, похоже, лишь его возмутило происходящее. Остальные были готовы резать друг друга, только бы снова не оказаться на улице.
Только сейчас, глядя на нерешительно кружившую по площадке первую пару, Роберт понял, почему батальон наемников называют самым бесстрашным и жестоким. Попасть на службу в королевскую армию не так-то просто. Нужны хорошие связи, большие деньги или природная склонность к сражениям. Туда не принимают кого попало. Слабаки, больные и нищие отсеиваются сразу. Правда, если у слабака богатые родители, он может рассчитывать на место в воинских рядах, но такие обычно бросают службу или умирают в первой же серьезной битве. Бедняков не принимают в армию и по другим причинам: часто они являются переносчиками вшей и заразных болезней, склонны к воровству и плохо поддаются дисциплине. А еще им плевать, кому служить, лишь бы не попрошайничать. Все воины королевской армии должны любить родину, но человек, который много лет жил впроголодь, вряд ли захочет отдавать жизнь за своего короля.
На Севере, по слухам, в армию призывают всех подряд, не обращая внимания на происхождение и физические данные. Там, наверное, младенцам вместо игрушек кладут в колыбели ножи и булавы. Северяне славятся на весь мир воинственностью, и другие народы не хотят с ними связываться. Каждый мужчина на Северном Континенте обязан служить в армии. Роберт считал, что они помешаны на войне, хотя причин тому не было. Уже около сотни лет в мире не случалось больших войн. Бывало, что два соседних королевства подерутся между собой за кусок земли или золота, но давно умерли те, кто видел своими глазами межконтинентальные войны. Потому-то на Западе, Юге и Востоке в армию поступали только лучшие из лучших, но северяне, как в старину, учились военному делу поголовно.