Батальон наемников существовал только в Радоссе. Нигде в мире не было таких же. Он образовался десять лет назад с подачи главнокомандующего королевской армией. Тот обеспокоился о судьбах нищих — по правде говоря, он видел в них угрозу, — и предложил сформировать батальон, в котором может служить любой желающий, даже бездомный. Королю идея не понравилась, но, послушав мнение советников, он задумался. А почему бы не дать согласие? Бедняки действительно представляли угрозу королевству. Они вечно недовольны режимом, поэтому склонны к бунтам. Служба в армии будет для них оплачиваемой; они заработают деньги и успокоятся. Самые воинственные получат возможность направить гнев на благое дело. В случае войны этот батальон может послужить живым щитом, и королевская армия понесет меньше потерь. Поразмыслив, король решил, что лучше выделить немного денег из казны на содержание батальона, чем подвергать опасности жизни тысяч солдат, преданных родине.
Так и возник батальон наемников. Попасть в него было легко, если нет страха перед ранами и смертью. Всех подряд, конечно, не принимали, но самые воинственные простолюдины обычно проходили отбор. По пути в столицу Роберт знал, что этот отбор простым не будет, но даже не подозревал, что людей заставят биться друг с другом насмерть.
.
Роберт ошеломленно смотрел на сражающихся. Прямо на его глазах они менялись, превращаясь в диких псов, одержимых злобой и ненавистью. Оба даже не знали, как зовут соперника, но уже ненавидели друг друга. Еще несколько минут назад это были двое растерянных мужчин, которых, как и Роберта, поразило испытание, однако теперь они бросались друг на друга, будто враждовали всю жизнь.
Брызнула первая кровь — рыжий изловчился и полоснул ножом по плечу соперника. Тот взревел и, словно дикий бык, бросился на него. Проворный юноша ловко извернулся и, оказавшись за спиной у противника, по самую рукоять вонзил нож ему под лопатку. Темноволосый взвыл, ноги у него подкосились, и оружие выпало из руки. Несколько секунд он беспорядочно размахивал руками и крутился, видно, пытаясь дотянуться до инородного предмета у себя в спине, но вскоре силы его оставили, и мужчина упал на колени, а затем повалился лицом в пыльную землю.
Кип одобрительно посмотрел на победителя, который, словно очнувшись ото сна, в ужасе смотрел, как солдаты уносят тело соперника.
— Молодец, — похвалил старший сержант. — Как твое имя?
— Эйдан Мосс, господин, — ответил юнец.
— Что ж, Эйдан Мосс, — Кип усмехнулся, — ты принят в батальон. И обращайся ко мне по званию.
Паренек тут же отдал честь.
— Слушаюсь, старший сержант!
— Отойди в сторону, — велел Кип. — И жди завершения отбора.
Рыжий послушно отошел, куда ему приказали, и статуей замер на месте. По его лицу было видно, что юноша еще не отошел от потрясения, но вместе с тем сгорал от радости: он теперь настоящий солдат и больше не бездомный.
Следующие пары дрались, как первая, но, к счастью, обошлось без смертей. Погиб только противник Эйдана, остальных увели ранеными. Правда, неясно, какая судьба ждала их за воротами. Даже если в этом жутком месте есть лазарет, Кип не позволил им воспользоваться. А там, снаружи, вряд ли найдется сердобольный лекарь, который согласится подлатать их бесплатно.
Настала очередь сражаться последней паре. Кип с усмешкой глянул на Роберта и поманил его в центр площадки, обагренной кровью. Роберт с ужасом понял, что у него дрожат колени. Надо же! Он никогда не боялся Кипа. Иногда братья дрались, и Роберт всегда побеждал; последний раз чуть не убил старшего, а сейчас вдруг испугался. Потому ли, что Кип вооружен? Или потому, что он больше не уличный задира, а настоящий сержант? А, может, есть другие причины?
Роберт шел за братом с таким лицом, словно тот вел его на эшафот. Впрочем, его при любом исходе ждала смерть. Даже если повезет и он ранит или убьет брата, подчиненные Кипа не оставят его в живых. Никто здесь не знал о родстве старшего сержанта с добровольцем. Поэтому никто не пощадит Роберта. Сегодня он погибнет — от руки Кипа или кого-то из солдат.
Глаза брата — маленькие и злые, — буравили Роберта насквозь. И так уродливое лицо, испещренное шрамами, исказилось в жуткой гримасе. Кип смотрел на противника так, словно перед ним был щенок, только что нагадивший на половик.