Рэйган старался не думать о плохом раньше времени. Может, хан, увидев последствия своего решения, осознает ошибку и исправит ее. Ни один правитель не станет действовать во вред своему народу. Прошло слишком мало времени, чтобы делать серьезные выводы. У самого Рэйгана было занятие интереснее, чем обсуждение политики: Заффар наконец-то позволил ему перейти от теории к практике.
После тренировки Рэйган достал из-под матраса книгу, в которой описывались различные магические ритуалы, и отправился в укромное место, где ему никто не помешает. Заффар отметил разделы, с которых он должен начать, и Рэйгану не терпелось попробовать.
Как же все просто на страницах книги и сложно в реальной жизни! Рэйган вымотался, пока пытался заставить прорасти крошечное зернышко. Сколько ни повторял заклинание и ни делал пассы руками, ничего не происходило. Зернышко упорно сидело в земле и не собиралось прорастать. Словно сама природа говорила Рэйгану: «Что ты пыхтишь? Всему свое время».
Раздосадованный и опустошенный Рэйган вернулся в казарму. Упал на койку и громко выдохнул. Что он сделал не так? Почему ничего не получилось? Ведь в книге все подробно расписано, даже с иллюстрациями: там ясно сказано, что нужно выкопать в почве ямку глубиной в четыре пальца, положить в нее любое зернышко (Рэйган положил ржаное), потом закопать ямку, сделать маленький холмик и, водя над ним ладонями по кругу, три раза произнести заклинание на древнем языке, состоящее всего из десяти слов: «Амиро санту катта ри, элемор тура венту сакро. Фиан дарс!». Рэйган произнес его раз триста, но ничего не случилось. Сначала он читал из книги, потом выучил наизусть. Но, сколько ни пытался, зернышко так и не проросло. Перед уходом он раскопал ямку и нашел зерно, но то даже не треснуло.
Рэйган расстроенно смотрел в темный потолок. Если ему не удалось такое простое заклинание, стоит ли говорить о чем-то сложном, вроде боевой магии? Будет хорошо, если он сможет хотя бы передвинуть перо силой мысли, но даже в этом Рэйган не преуспел. Скорее всего, Заффар ошибся, и он всего лишь целитель. Но даже на этом поприще у Рэйгана не все гладко, — сколько ни пытался, он так и не смог исцелить человека. Юноша усомнился, что когда-то сможет.
— Ворон, где ты был? — прозвучал шепоток с соседней койки.
Рэйган перевернулся на бок. Заспанный Эрхан приподнялся на локте и смотрел на него, ожидая ответа.
— Нигде. Спи.
Юноша сел и скрестил под собой ноги.
— Мне можешь рассказать. Мы же друзья.
Друзья. Рэйган тяжело вздохнул. Да какие они друзья? Два изгоя, вынужденные объединиться против толпы недоброжелателей. При других обстоятельствах они бы вряд ли даже здоровались.
— Я попробовал кое-какое заклинание, — нехотя произнес Рэйган, поняв, что Эрхан не отстанет.
Даже в темноте было заметно, как засияли глаза собеседника.
— Ух, ты! — шепотом воскликнул он. — И как? Все получилось? Что ты сделал?
— Ничего. — Рэйган лег на спину. — В том-то и дело, что ничего.
— Как это? Ты же волшебник.
— Я просто целитель, и то — недоучка. — Рэйган сел и повернулся к соседу. — Эрхан, отец ошибся — я обычный человек с почти бесполезным даром. Никакой я не волшебник и никогда им не стану.
— Ты что?! — Эрхан наклонился вперед. — Твой отец знает, о чем говорит. Раз он сказал, что ты волшебник, значит, так и есть. Он мудрый человек.
— Даже мудрые ошибаются, — мрачно сказал Рэйган. — Знаешь, Эрхан, что я сегодня понял?
— Что?
— Я пытаюсь прыгнуть выше головы. Возомнил о себе невесть что, а на деле не смог заставить прорасти даже проклятое зерно. Отец внушил мне, что я особенный, но это не так. — Он посмотрел на него. — Я устал. Пора спускаться с небес. Завтра я стану таким, как все, и больше не буду пытаться выделиться. — Он со вздохом лег и повернулся к Эрхану спиной. — Обращайся ко мне по имени. Люди правы, что смеются над моим прозвищем. Никакой я не Ворон, а самая обыкновенная ворона — глупая и самовлюбленная.
Эрхан, знающий историю происхождения прозвища друга, пересел на его койку и прикоснулся рукой к плечу.