Эрхан стоял, навалившись плечом на холодную стену, рядом с железной дверью, в которой было проделано крошечное окошко. Карцер не охранялся, и юноша, воспользовавшись суматохой по поводу визита генерала, улизнул, чтобы поговорить с другом.
— Разве ты не видишь, какой бардак здесь творится? — прозвучал раздраженный голос из-за двери. — Два года мы пинали дурака и почти ничему не научились. Как воевать с такой подготовкой?
— Не тебе судить командира, Ворон, — укоризненно ответил Эрхан. — Другим парням тоже здесь не нравится, но они молчат. Когда отряд расформируют, мы пойдем своей дорогой. Со временем всему научимся.
— А если война? Если завтра на нас нападут, сможем ли мы защитить хотя бы себя?
— Прекрати. Кому мы интересны? Хамраз — небогатое государство, с нас нечего брать. Мы никому не мешаем жить. Когда была последняя война? Лет сто назад, не меньше.
— Семьдесят шесть, — фыркнул Рэйган. — Это ни о чем не говорит. Хан — бестолочь. Он уничтожает собственный народ. Скоро может вспыхнуть бунт, а подавлять его придется нам.
Эрхан вздохнул.
— Когда-нибудь язык приведет тебя на плаху, Ворон. Спасибо, что вступился за меня, но не рискуй понапрасну. Ты хороший человек, будущий волшебник. Не губи себя борьбой за справедливость. В этом мире ее нет и никогда не будет. Ты ничего не сможешь изменить.
— Смогу, — ответил Рэйган, — когда стану главнокомандующим.
Эрхан хотел промолчать, но не выдержал и расхохотался.
— Главнокомандующим? Вот это фантазия!
— Увидишь — все так и будет. Я не хотел становиться солдатом, но сейчас понял, что наша армия выглядит посмешищем в глазах всего мира. Если даже в элитном Корпусе Новобранцев такой бардак, то в других частях наверняка хаос. Любое королевство захватит нас за полчаса.
Эрхан все еще смеялся.
— У тебя слишком мрачные мысли, Ворон. Перестань мечтать. Повзрослей. Извинись перед командиром и прикуси язык. Не выделяйся. Целее будешь.
Пожелав другу всего хорошего, Эрхан ушел. Рэйган сел на холодный пол и задумался. Он ляпнул про пост главнокомандующего в сердцах, но что, если в этом есть смысл? Кто-то ведь добивается высоких званий. Чем он хуже других?
«Ты — белокожий безбородый выскочка, — укоризненно сказал внутренний голос. — Радуйся, что удостоился чести служить в армии. Такие, как ты, обычно не поднимаются выше прислуги».
Рэйган прогнал неприятные мысли. Он слишком долго опускал глаза и старался не выделяться. Но только храбрые достигают высот. А ведь он не трус. И никогда им не станет.
***
Генерал спешился и крепко пожал руку командиру Актану. Его сопровождала личная стража и незнакомец в черном парадном кителе, украшенном золотыми наградами. На вид ему было около сорока. Высокий подтянутый мужчина был гладко выбрит и имел безупречную осанку. Кожа его была смуглой, но на несколько тонов светлее, чем у жителей Восточного Континента, а темные глаза чуть шире, но у́же, чем у жителей Запада и Севера. Длинные прямые волосы — черные, как уголь, — были собраны в высокий хвост и скреплены серебряной заколкой в виде полумесяца.
— Бахадир Актан — командир Первого Корпуса Новобранцев, — представил его генерал незнакомцу. — Гордость нашего ханства.
Актан смущенно поклонился.
— Шин Ли-Ян — главнокомандующий армией королевства Лим, — торжественно произнес Фарази, глядя на спутника.
Бахадир Актан выпрямился, удивленно моргнул, но тут же вновь согнулся в поклоне — еще ниже, чем перед своим генералом. Чужеземный генерал удостоил его коротким кивком.
— Значит, это и есть ваш элитный отряд новобранцев? — высокомерно поинтересовался он.
— Да, это он, — заискивающе ответил Фарази. — Сюда попадают только лучшие из лучших.
— Если они действительно лучшие, сделка будет заключена.
— Не сомневайтесь. — Лицо генерала расплылось в улыбке. — Все ханство знает Бахадира Актана. Каждый отец мечтает, чтобы сын учился военному делу под его командованием.
Шин Ли-Ян поднял руку.
— Я понял, генерал. — И перевел взгляд на Актана. — Продемонстрируйте, пожалуйста, навыки ваших подопечных.