– Ну, заплутали, поди, – равнодушно бросила старуха и снова отвернулась к миске. – Тут лес-то не густой, хищников нету…
Это обнадеживало. Может, тогда и Лена зря убежала, надо было дождаться ребят. Вот посмеются они над ней потом. В груди снова зажгло, волна жара прокатилась до кончиков пальцев.
Заплутали.
Посмеялись над ней и бросили. Спрятались. Специально, чтобы напугать…
– Есть-то будешь, али сразу пойдешь?
– А? – Лена не сразу поняла вопрос, потом помотала головой, – Не, я пойду, пожалуй. Далеко до вокзала?
– Да нет, – ответила старуха, – Вон пройдешь по дороге с краю. В деревню-то и заходить не надо.
Она взяла миску и вышла с ней наружу. Вернулась через минут пять уже с пустой, кинула ее на стол.
– Ну, иди тогда.
Ее выпроваживают, Лена даже не сомневалась в этом. Голос старухи был все таким же, ровным, равнодушным, но Лена схватила рюкзак, торопливо запихала телефон в карман штанов и выскочила на улицу. Старуха вышла за ней.
– Вон туда иди, – махнула рукой, указывая на дорогу за забором, – В лес от не заходи, не надо туда. И в деревню не сворачивай. Прямо по дороге, вот и выйдешь к вокзалу.
Лена кивнула, заторопилась, – Спасибо вам большое. Я…
– Иди-иди, – прервала ее старуха, – Не возвертайся только.
– Что?
– Иди, говорю.
Лена сглотнула и почти выбежала за забор. Дорога и правда была, обычная такая деревенская дорога. Узкая, полузаросшая травой. Тут, наверное, и машины-то проезжают от силы раз в год, больше пешком ходят.
В деревню не заходила, как старуха и велела. Вообще-то и не хотелось. Дома все как один, серые, молчаливые. В огородах трава выше Лениного роста. Еще неизвестно, кто в этой траве сидеть может…
Внезапно, у непонятно какого по счету дома, вспомнила, что Машкин-то телефон остался в избе. Остановилась. Повернулась, пытаясь разглядеть, далеко ли идти обратно. И даже сделала пару шагов… Ужасно не хотелось идти назад. Может, сказать Машке, что потерялся? Или вообще не говорить, что находила… Никто ж не знает, что она его нашла. Машка его ж выронила…
Лена сделала еще пару шагов по направлению к избе. Снова остановилась. Нет, все-таки лучше сказать, что потерялся.
К черту! Решившись, она резко развернулась и зашагала к вокзалу. Плевать на телефон. Все равно он сдох, скорее всего, как и Ленин. И смысл его тащить. Лене и так тяжело. Один рюкзак сколько весит.
Рюкзак и правда давил на плечи, как кирпичами набитый. И ноги ныли. Подташнивало. Это от того, что почти два дня не ела ничего. Когда она там завтракала? Утром, перед поездкой. Кофе с бутербродом.
При мысли от кофе стало плохо. Даже голова закружилась. Ну и ладно, не будет она про кофе думать. Подумает про… Ни про что не думалось. Голова кружилась все больше. В груди жгло и царапало с каждым вдохом.
Простыла. Вот точно, простыла! Меньше надо было под дождем гулять.
Зато не надо будет в универ. Попросить больничный подольше и дома сидеть. Не видеть никого. Ни Олега, ни Машку, ни… Никого! И вообще бы никогда их не видеть.
Стало жарко и Лена остановилась. Старуха вроде сказала, что недалеко идти. И дорога пошире стала. Значит больше людей по ней ходит. Странно, что сейчас никого. Но выходные же, спят. Или вообще дачники тут одни, поразъехались к осени.
Платформа возникла перед ней внезапно. Но это потому, наверное, что шла она, уставившись в землю, сосредоточившись только на шагах. Вот и не заметила. Кое-как она вскарабкалась по невысокой лесенке. А вот и вокзал, напротив, через пути. Точно, они же вылазили на противоположной стороне. А ей теперь обратно, все логично.
Буквы расписания тряслись и расплывались перед глазами. Не получалось прочитать. Ну и ладно. Она сядет в первое, что приедет. Тем более, объявят же…
– Девушка, вам плохо?
Лена обернулась на спрашивающего. Парень какой-то, а рукава куртки с белой каймой, как у Олега почти. На футболке нарисован издевательский ворон. Ворон посмотрел на Лену, прищурился и каркнул. Не нужен, говоришь?
Лена дернулась от него и налетела на стоящего сзади.
– Девушка, осторожно!
Кто-то подхватил ее за плечи. Она метнулась от него и ударилась еще в кого-то. Вокруг стало слишком много людей. Они окружили ее, заговорили разом. Какофония голосов ворвалась в голову. Лена попыталась прикрыть ее руками, но не получилось, руки не слушались.
– Отойдите все от меня!
Она попыталась закричать, но голос снова исчез. Вместо него из груди вырвалось что-то хриплое и нечленораздельное.
Слова окружающих людей продолжали впиваться в мозг.
– Заболела… Врача… Позвонить…