Глеба отвлек один из парней, ушедших к столикам вместе с ними, и он отвернулся поговорить. Варя вздохнула. Глеб точно знал, кем хочет быть, и уверенно шел к этой мечте. А она? Что будет дальше делать она? Время неуклонно двигалось, одиннадцатый класс подходил к концу — осталось-то всего четыре месяца до экзаменов! — а у нее еще не было ни малейшего понятия, что она хочет делать после школы. Она кое-как определилась с предметами, которые будет сдавать на ЕГЭ, но на этом ее подготовка к будущему кончалась. Мама поставила ей только одно условие: сделать выбор. Она даже была готова разрешить дочери год валять дурака, только чтобы она уже определилась. Но Варя не хотела сидеть без дела целый год. Но и выбрать никак не могла.
— Слышал, вы с Глебом разрешили все… разногласия? — подал голос Марк, отвлекая Варю от мрачных мыслей.
Варя оглянулась на него, но Марк смотрел не на нее, а на Глеба, который стоял к ним спиной и увлеченно о чем-то спорил с коллегами по цеху. Иногда они показывали в их сторону, и тогда спор разгорался с новой силой.
— Да, — произнесла Варя тихо, — мы пришли к согласию.
— Рад за вас, — сказал Марк. — Я, если честно, и не думал, что все так закончится, когда ты уехала.
Варя только удивленно вскинула брови.
— Не подумай, что ты мне не нравишься, — поспешно добавил Марк, слегка приподнимая вверх ладони. — Просто… Вы слишком разные, чтобы подходить друг другу. Ты кажешься хорошей девушкой, и это скорее всего так. Но ты не совсем тот тип, с которым Глеб чувствует себя комфортно. Таких, как ты, он всегда предпочитал обходить стороной.
У Вари буквально отвисла челюсть. Все-таки не зря она чувствовала неприязнь к Марку. Ей в голову закралась коварная мысль, что, возможно, он специально сказал Глебу о том, когда и с кем она уехала с его дачи…
— Таких как я? — переспросила она, совладав с притянутой гравитацией и удивлением челюстью.
— Ну да, знаешь, мрачных, загруженных, проблемных, — пожал он плечами. — Глебу нужна простая и веселая девушка, которая не будет грузить его своими проблемами. С которой ему будет легко.
Варя прищурилась, недоверчиво глядя на Марка. Недоверчиво не от того, что не верила его словам, а от того, что не верила, что он вообще говорит ей такое.
— А со мной ему будет сложно?
— Ему уже сложно, — вздохнул Марк, снова переводя взгляд на Астахова. Тот сменил позицию и теперь стоял к ним лицом, все еще пребывая в состоянии дискуссии. И показывал он на нее, на Варю. — Ты этого не видишь, куда тебе, но я знаю. Я знаю Глеба как свои пять пальцев, — Марк снова вздохнул. — И я вижу, когда ему плохо, даже если он сам этого не видит.
— Поразительная зоркость, — процедила Варя.
Марк посмотрел на нее и заметил, наконец-таки, что его слова вовсе не производят того впечатления, на какое он, видимо, рассчитывал; более того, он производит совершенно противоположный эффект.
— Нет, ты не думай, я не говорю, что ты плохая! — воскликнул он, протягивая руку и трогая Варю за локоть. Варя тут же отдернула руку. — Не обижайся, прошу тебя, — он сдвинул брови домиком, глядя на Варю с той снисходительной ноткой, с которой взрослые смотрят на капризного ребенка. — Я просто хочу, чтобы ты была готова к тому, что произойдет.
— И что же должно произойти? — поинтересовалась Вари, складывая руки на груди. Краем глаза она заметила, что напряженность между ней и Марком стала заметна не только ей: Глеб с другого конца комнаты поглядывал на них с недоумением.
— Вы повстречаетесь месяц, максимум — два, а потом он бросит тебя, потому что он поймет то, что я уже понял, — сострадательно произнес Марк, убирая руки за спину. — Вы просто себя обманываете, вы оба.
С Варей случилось то редкое состояние, когда в голове оказалось совершенно пусто. Слов, по крайней мере приличных, не было. Да и неприличных наблюдалось поразительно мало. Да, Марк определенно специально рассказал про Матвея Глебу — в этом Варя уже не сомневалась.
Марк говорил еще что-то, но Варя не обращала на его слова ни малейшего внимания, они казались посторонним белым шумом, звучащим где-то в отдалении. Она начинала злиться. Немного запоздало, но все же начинала. Во-первых, Марк не имел никакого права говорить ей такое, и это было основной причиной. И все же было еще это «во-вторых», которые Варе не нравилось еще больше: где-то в глубине души она была с ним согласна. Не во всем, но в той части, что они слишком разные, чтобы подходить друг другу. И это злило ее больше всего.
Марк, на свою беду этого не замечал. Он видел только бледную, широко раскрывшую в удивлении глаза Варю, которая смотрела на него пусть и прищурившись, но, как ему казалось, растерянно и пораженно. Еще немного, и он понял бы, как сильно ошибался, но был спасен. И очень вовремя: Варя уже была готова применить в действии свои навыки начинающего ниндзя.
— У вас тут все в порядке? — произнес Глеб, незаметно для Вари подошедший к ним. Он тронул Варю за предплечье, и та почти дернулась, но вовремя взяла себя в руки. По крайней мере она понадеялась, что Глеб не заметил, как по руке пробежали мурашки.
— Да, все просто отлично, — улыбнулся во все тридцать два зуба Марк, и Варя почувствовала просто неистовое желание подсократить их количество. — Что там с нашей страдалицей? — спросил он, не давая Варе вставить слово.
Глеб бросил в сторону все еще причитающей Кати раздраженный взгляд.
— Что-то с рукой, я не знаю. Андрей говорит, что похоже на растяжение. В любом случае, сниматься она сегодня уже не будет.
— Хочешь, отвезу ее в травмпункт?
— Если тебе не сложно, — облегченно вздохнул Глеб. — Я бы и сам отвез, но наше свидание и так уже подпорчено…
— Не вопрос! — Марк хлопнул Глеба по плечу и пошел в сторону стенающей Кати. Варе он больше ничего не сказал, но этого и не требовалось, даже наоборот: Варя была уверена, открой он в ее сторону рот еще хоть раз, она бы не сдержалась.
Глеб повернулся к Варе и привлек ее к себе, плавно перемещая руки с плеч на талию. Варя почувствовала, как по спине бодрым табунчиком пробежали мурашки. Она часто подвергалась их нашествию, но в этот раз они были другими. Можно даже сказать — приятными.
— У вас точно все в порядке? — спросил тем временем Глеб.
— Марк сказал кое-что, чего я не ожидала, — помня об обещании не врать, сказала Варя. Сказала и сама себя похвалила: она вроде бы и не соврала, но при этом и не раскрыла содержание этого короткого, но крайне неприятного разговора.
— Мне показалось, ты собиралась его ударить, — нахмурился Глеб.
— Тебе показалось, — пожала плечами Варя. — Эта Катя точно просто руку вывихнула? Стонет будто ее переехал асфальтоукладывающий каток.
— Я уже говорил, что ты мастерски меняешь темы? — усмехнулся Глеб. Он быстро облизнул губы, будто нервничал, и спросил: — Слушай, у меня к тебе будет небольшая просьба.
— Если это не связано с терроризмом, массовым уничтожением фламинго или подрывной деятельностью в форме прокисшего молока, то вперед.
Варя сама понимала, что несет чепуху, но не могла остановиться. Мурашки совершили героический забег по спине и перебазировались куда-то в район живота, совершив эволюционный прыжок до хитрых бабочек. Стоять вот так, в обнимку, и говорить друг с другом было приятно. Непривычно, да, но приятно, и Варе это нравилось. А еще она с каждой секундой понимала, что чепуху несет не она, а Марк. Может, он и был лучшим другом Глеба с детского сада или откуда там, но он совершенно ничего не понимал в Варе и в том, подходят ли они друг другу. Варя и сама не знала ответ на этот вопрос, но была уверена, что он сильно отличается от того, что думал Марк.
— Нам кровь из носу нужно отснять здесь сцену, — сказал Глеб, глядя на Варю будто бы с намеком. Но Варя себе не изменяла и совершенно не понимала, что ему от нее нужно. — И так как Катя сниматься не может… — продолжил Глеб, с еще большим намеком.
— Вам нужна новая актриса? — не уверенно произнесла Варя, все еще не понимая слишком тонкий для нее намек. Впрочем, Варя и толстые намеки не понимала.