После того, как этот этап был пройден, Варя столкнулась с новым препятствием: все эти мудреные аккаунты. Глеб пытался ей объяснить их преимущество, но через какое-то время махнул рукой и, решительно пододвинув ноутбук к себе, сам все сделал, сказав, что напишет все ей в заметках. Варе только и оставалось, что ошарашенно кивнуть и озадачиться потом поисками этих самых заметок.
Словом, провозились они над новой игрушкой долго. Так долго, что не заметили, как во входной двери повернулись ключи. Из прихожей послышалась возня, а потом громкие голоса. Варя подскочила на месте и переглянулась с Глебом. Тот пробормотал что-то про родителей и снова уткнулся в экран компьютера.
— Твою мать! — воскликнула Варя, глядя на часы, светящиеся на экране телефона немым укором.
— А что с ней? — спросил Глеб, что-то печатая в макбуке.
— Ты время видел?
Глаза Глеба сдвинулись и между бровей залегла морщинка.
— И правда.
Варя, нервно оглядываясь на дверь, поднялась на ноги, отряхнула колени, поправила волосы. Как-то внезапно уютные посиделки в обнимку над ноутбуком перестали быть уютными.
— Глеб, — позвала она, переминаясь с ноги на ногу.
— Чего, — отозвался тот, вздыхая.
— Мне домой надо.
Глеб поднял голову, глядя на Варю с мукой в глазах.
— А может не надо? Оставайся у нас.
— Не, нельзя, — покачала головой Варя. — Мама с ума сойдет. К тому же, завтра в школу, и вообще… У меня форма дома. И учебники. И с Барни утром надо будет погулять.
Глеб вздохнул, но подчинился. К тому же он видел зерно логики в словах Вари. Он закрыл ноутбук, аккуратно положил его обратно в коробку и заклеил ее остатками скотча с подарочной упаковки.
— Только знаешь, — сказала Варя, оглядываясь на входную дверь, — иди ты первым.
Глеб, приподнимая бровь, встал и подошел к ней с усмешкой на лице.
— Ты что, — спросил он, обнимая Варю за талию, — испугалась?
Варя дернула плечами, не желая признаваться. Нет, конечно, она не испугалась. Просто последний раз она видела родителей Глеба во время того памятного ужина, когда они, прямо говоря, сбежали из ресторана, и Варе было неловко видеть их снова. Тем более, выходя из комнаты Глеба.
— Я не испугалась, — произнесла она, кладя руки Глебу на грудь. — Просто… Не хочу идти первой.
— Да не съедят они тебя, — улыбнулся Глеб, наклоняясь, чтобы легко чмокнуть ее в губы. — К тому же, там папа, он не даст маме сделать что-нибудь непоправимое. А сделает — так у нас в соседней квартире живет хирург-травматолог, а сверху кандидат наук по судебной медицине. Как-нибудь, да откачаем.
Варя фыркнула, борясь со смехом. Глеб провел ладонью по ее щеке, снова наклоняясь для поцелуя…
И, конечно, именно в этот момент дверь в его комнату резко распахнулась, едва не пришибив собой Глеба, и в дверном проеме показалась Анжела Филипповна, глаза которой разве что молнии не метали.
— Я так и знала! — воскликнула она, скрещивая руки на груди. — И чем вы тут занимаетесь, позвольте узнать?
Варя вздрогнула, подпрыгнула, чуть не ударив Глеба в подбородок взметнувшейся рукой, а потом густо покраснела. Реакция Глеба на явление матери была менее яркой, но не менее эмоциональной.
— Мам, — недовольно произнес он. — Тебя стучаться учили вообще?
Анжела Филипповна тоже покраснела, но пятнами, и явно не от смущения.
— Что за тон? — воскликнула она. — И что вы здесь делаете, я спрашиваю?
Глеб закатил глаза, да так громко, что это услышала даже Варя, которая активно отводила взгляд от представителей семейства Астаховых.
— А ты не видишь, что ли? — ехидно поинтересовался Глеб. — Целуемся. А теперь закрой, пожалуйста, дверь, чтобы Варя успела прийти в себя, и мы выйдем к вам.
Анжела Филипповна, захватав воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег, даже растерялась. Зато не растерялся Глеб: отпустив Варю, он подошел к матери и мягко, но непреклонно выставил ее в коридор, закрывая за ней дверь. Когда дверной замок щелкнул, Глеб привалился спиной к двери, приложил ладонь ко лбу и страдальчески произнес:
— Ох и влетит мне потом.
— Из-за меня? — Варя сморщила лицо, желая провалиться от горючей смеси смущения и стыда куда-нибудь в район нижнего этажа.
— Да нет… — качнул головой Глеб. — Скорее из-за того, что говорил с ней в таком тоне. Но она меня прям взбесила. Видит же, в прихожей висят вещи, стоит обувь… Нет — постучаться. И ведь я предупреждал, что устраиваю тебе вечеринку-сюрприз! Так не-е-ет.
— А ты не думаешь, что она специально сюда ворвалась? — Варя хмыкнула. Она-то в этом была уверена процентов на девяносто восемь. Постепенно смущение отступало, замещаясь нетипичной для нее бравадой. Ну, застукали ее в комнате с парнем. Так ведь не ее мать, и тем более не брат! К тому же, ей уже семнадцать, с сегодняшнего дня. Не восемнадцать, конечно, но тоже неплохо.
— Ладно, — вздохнула она, подходя к Глебу. — Пошли. Надо сорвать этот пластырь. К тому же мама уже наверно собирается звонить, выяснять, где я.
Глеб привлек ее к себе, обнимая за плечи.
— А может правда останешься? — спросил он, и его зеленые глаза блеснули с надеждой. — У нас есть гостевая комната…
Варя решительно покачала головой. К тому же ей казалось, что Глеб вполне может уговорить ее остаться. И ей, чего уж скрывать, этого хотелось. Но тут в дело включался разум, который еще не потерял своего периодически отключающегося хладнокровия, и начинал орать благим матом на все ее хотелки и желания.
В коридоре было темно, зато в конце его разливался яркий электрический свет, безжизненный и порой бессмысленный. Оттуда же доносились голоса: высокий взвинченный, принадлежащий явно Анжеле Филипповне, и низкий, то и дело перемежающийся смешками. То был, вероятно, отец Глеба. Чем ближе они подходили к гостиной, тем меньше становился уровень бравады, и тем больше хотелось малодушно скрыться за дверью комнаты Глеба.
Но отступать было уже поздно. Тем более, что Варе и требовалось только пройти мимо Астаховых, сказать им пару предложений и победоносно проследовать к двери. Со стороны это могло слегка смахивать на трусливый побег, но Варя предпочитала расценивать это как своевременное отступление. Тем более, что мама ее действительно ждала уже довольно долго.
— Всем привет, — помахал рукой Глеб родителям. – С кем-то мы уже, правда, виделись… Да, мам? – покосился Глеб на поджавшую губы Анжелу Филипповну.
— Здрасте, — пискнула Варя, каким-то совершенно невероятным образом оказываясь у Глеба за спиной. Магия, не иначе.
— Добрый вечер, Варя, — вежливо улыбнулся Алексей Борисович. – Надеюсь, мы вам не помешали?
— Нет-нет, — произнесла Варя, выглядывая из-за башни по имени «Глеб». – Мы уже как раз собирались к выходу.
— Что, значит, к выходу? – нахмурил он белесые брови.
— Да мне уже пора домой… — пробормотала Варя, делая маленький шажок в сторону прихожей.
— А разве вы у нас не останетесь на ночь? – удивился Алексей Борисович.
Варю посетила странная мысль, что Глеб похож на отца куда больше, чем казалось ему и чем казалось Варе. И что же это такое с мужчинами семьи Астаховых, что они норовят оставить ее у себя дома ночевать? Варя уже собралась с мыслями, чтобы ответить что-то в меру вежливое и непреклонное, как ее опередила Анжела Филипповна.
— У нас? На ночь? Леша, ты с ума сошел? – резко воскликнула та, и брови ее едва не скрылись в прическе, так высоко они поднялись.
Алексей Борисович повернулся к жене всем корпусом, медленно повернулся, и взглянул на нее так, что Варя почувствовала легкую дрожь, пробегающую по позвоночнику. Что почувствовала Анжела Филипповна, она не знала, но видела, что этот взгляд и на нее произвел впечатление.
— Ты хочешь отправить юную беззащитную девушку ночью одну домой? — вкрадчиво поинтересовался он.
— Она может вызвать себе такси, — передернула плечами Астахова-старшая.
— Я был о тебе лучшего мнения, Анжела, — прищурился Алексей Борисович. — Варвара останется у нас, — сказал он, отворачиваясь от нее и глядя на Варю. Причем сказал так, будто никакие возражения запланированы не были в его сценарии происходящего.