— А они и должны быть такими… подранными? — осторожно поинтересовалась она.
Роза засмеялась пуще прежнего. Бокал в ее руках заходил ходуном, и Варя машинально отодвинулась, боясь, что случится винное фиаско, и тогда ее белую футболку уже не спасет ничего.
— Вот видите, не одна я так считаю, — бросила она моделям. — А все почему? Потому что меньше надо кошачьи драки устраивать. А то когти вон какие…
— Да не девушки, — Варя не сдержала улыбки, глядя на негодование моделей. — Платья.
— А, ты про это, — Роза подошла к одной из моделей, выдернув ее из круга и поставив рядом с собой. На девушке было странное сооружение из старомодного кринолина и остова корсета, покрытых слоями ткани, очень похожей на тюль. — В этом семестре надо было создать собственную коллекцию на одну из предложенных тем, так что я выбрала рококо, соединила с популярным сейчас трендом выглядеть, как панкующая оборванка.
Варя задумчиво оглядела платье. Что-то она ни рококо, ни панка не видела, только оборванку. Об этом она и сказала Розе, решив, что лучше быть честной, чем льстивой.
Роза не впала в истерику и не начала кидаться в Варю разными предметами, вместо этого она фыркнула, махнув рукой. Подтолкнув модель обратно в круг, Роза сложила руки на груди и придирчиво оглядела свои творения.
— Образы не готовы, согласна, — произнесла она. — Для показа надо будет их накрасить, причесать, как следует… И еще обуть по-человечески, а не в это убожество, — она бросила недовольный взгляд на ноги Ксюши. Из-под прозрачной юбки виднелись несомненно дорогие и дизайнерские туфли. Модель возмущенно зарделась, но ничего не сказала, так как в данный момент она исполняла роль вешалки, а не Розиной подруги.
— Ладно, девочки, пока можете отдыхать, — после минутного молчаливого созерцания сказала Роза. — Этим вечером еще находитесь. Лилитос, — повернулась она к сестре, которая, услышав прозвище, грозно сдвинула брови. — Будь хорошим лилипутиком, вызови Инну и ее бригаду.
Лиля скрестила руки на груди, копируя позу Розы. Варя же сделала шаг назад, наблюдая за сестрами Филатовыми со смешанными чувствами.
— Вот возьми и сама вызови, я тебе не рабыня, — заявила Лиля.
— Ты маленькая задница, вот ты кто, — огрызнулась Роза. — Звони немедленно!
Варя подавила улыбку, делая еще один шажок назад.
— Я… это… пойду что-нибудь поделаю. Окна, там, помою… — произнесла она, отходя к лестнице, но сестры ее не услышали. Они глядели друг на друга так, будто готовы прибить, но Варя знала, что максимум, что случится — Роза потаскает Лилю за волосы, а Лиля сделает ей сливку.
Именно такими были сестринские отношения: они могли драться, а в следующую минуту дружелюбно хихикать над секретами, понятными только им двоим. Варе этого сильно не доставало. Нет, Леша был замечательным братом, он заботился о ней, подбадривал, когда это было нужно, отпускал шуточки, из-за которых Варе хотелось его поколотить, но все-таки… Он был братом, не сестрой.
Поднявшись на второй этаж и все еще слыша гневные вопли, Варя решила, пока буря в стакане не утихнет, исследовать оставшиеся комнаты в пентхаусе Филатовых. В конце концов, когда еще ей выпадет шанс безнаказанно облазить каждый угол квартиры, которая стоит почти двести миллионов?
Лиля появилась через полчаса, балансируя с огромной пиццей в одной руке и ведерком сладко пахнущего попкорна в другой. Пинком раскрыв дверь в комнату с домашним кинотеатром, она сначала вбежала внутрь и только потом заметила Варю, которая находилась в процессе изучения домашней коллекции.
Когда Маргарита Иосифовна говорила, что это домашний кинотеатр, она не преувеличивала. Комната действительно была мини-залом, в котором был и огромный экран во всю стену, и стереосистема, и даже зеленая табличка «выход» над дверью. Окно закрывала плотная тяжелая штора, спуск и поднятие которой регулировалось пультом. Этот же пульт управлял наклоном кресел и светом. Те самые кресла стояли в дальней от экрана стороне комнаты вместе с огромным кожаным диваном, на котором можно было запросто спать.
— О, отлично, ты здесь, — сказала Лиля, кладя пиццу и попкорн на низкий столик, стоявший перед диваном. Варя даже не заметила его, пока Лиля не поставила на него еду. — Надеюсь, наши с Розой разногласия тебя не сильно смутили… — Варя даже в полумраке комнаты заметила, что Лиля порозовела.
— Ничего страшного, — со смешком заметила Варя, плюхаясь на диван. — Это обычные семейные отношения, я понимаю.
— Просто мы очень разные, — Лиля тоже опустилась на диван, но куда как грациознее. Каким-то хитрым образом отодвинув панель на подлокотнике, она нажала несколько кнопок, и экран напротив зажужжал, включаясь. — Я руководствуюсь логикой и правилами приличия, а Роза… — на лице девушки проступило раздражение. — Я порой удивляюсь, каким образом она сумела закончить школу. О ее легкомыслии и неусидчивости можно слагать легенды.
Варя потянулась к пицце, от которой шел аппетитный запах. Она, правда, опасалась, что запачкает диван, но решила есть настолько аккуратно, насколько это вообще возможно с пиццей. Иначе Маргарита Иосифовна никогда больше не пустит ее в эту священную обитель.
— Ну, над платьями она, как мне показалось, работала довольно долго, разве нет?
Лиля фыркнула, запуская пальцы в чашу с попкорном.
— Ее увлечение совершенно не продуктивное. Пусть она и не такая разумная, как хотелось бы, но все же она могла бы стать кем-то, кто приносит куда больше пользы, чем какой-то там дизайнер.
Экран загрузился полностью, и Варя поняла, что ничего сверхъестественного в этом домашнем кинотеатре не было. Обыкновенный эппл-тв*, подключенный к домашней библиотеке. Варя ощутила укол разочарования. Она почему-то решила, что познает неведомые ранее технологии, окунется в мир будущего… А все оказалось так тривиально.
— Зато она делает то, что любит, и искренне этим наслаждается, — пожала плечами Варя, глядя, как Лиля щелкает пультом в поисках фильма. — Я бы тоже хотела, чтобы в будущем, когда мне придется выбирать между тем, что я хочу, и тем, что надо, я могла выбрать свое хобби.
Лиля помолчала минутку, глядя на экран. Затем она заговорила, звуча немного грустно.
— Ты права, — проговорила она. — Наверное, я немного завидую Розе, потому что сама еще ничем настолько не увлекалась. Ладно, — тряхнула головой она, — давай смотреть. С какого начнем? С Кирой Найтли или Колином Фертом?
*
Просмотр фильма оставил на Лиле неизгладимое впечатление. После недолгих дебатов девушки решили начать с последнего воспроизведения бессмертного романа. Два часа спустя они оживленно спорили, насколько подробным и подобающим было изображение на экране семейства Беннет.
— Но они же были аристократами, — горячо говорила Лиля. — Из всего, что я знаю о том времени, не могли, просто не могли благородные дамы возиться в свинарнике. А их задний двор? — от избытка чувств Лиля всплеснула руками. — Ферма, а не двор!
— Не забывай, что они были обедневшими аристократами, — в очередной раз произнесла Варя, силясь не закатить глаза.
— Это не оправдывает их нищенских нарядов, — упрямо возразила Лиля. — Ты видела эти рубища, которые носила Кира Найтли? Неизвестная науке ткань, на которой несколько раз прошлись парочка гиппопотамов. А ее декольте? Насмешка над грудью!
Варя, не сдержавшись, фыркнула:
— Ты так рьяно осуждала свою сестру из-за ее увлечения платьями, а сама ругаешься именно из-за них, — она вскинула бровь. — Может быть, я чего-то не знаю, и ты втайне посещаешь курсы кройки и шитья?
Лиля смутилась, порозовев, но пыла ее это не убавило.
— Ничего я не… Не дразни меня, Варя, — она сложила руки на груди. — Я все равно не понимаю, когда меня подначивают, а когда говорят серьезно.
— Все ты понимаешь, — отмахнулась Варя. — А к платью Элизабет придираешься, потому что минусов у этого фильма не так уж и много, и плюсы их перевешивают по всем пунктам.
— Вовсе нет! — горячо возразила Лиля, складывая руки на груди. — Я привела тебе как минимум десяток неопровержимых аргументов, но ты продолжаешь упрямиться.