Внезапно дверь, отсекавшая домашний кинотеатр от остальной квартиры, распахнулась, и в нее протиснулось… нечто. В темноте комнаты Варя с трудом различила двух гуманоидов, сплетенных настолько плотно, что сказать, где чьи конечности было довольно сложно. По крайней мере, головы было две, что вселяло некую уверенность, что это не персонаж одного из ужастиков, которые очень любил Леша и во время которых Варя без устали зевала, маскируя легкую панику.
Вместе с гуманоидами, в которых спустя пару секунд Варя признала страстно обжимающуюся парочку, в домашний кинотеатр ворвались звуки разгулявшейся внизу вечеринки. Судя по громыханию музыки и громким голосам, она была в самом разгаре. Звукоизоляция у Филатовых действительно была на высоте.
Лиля дернулась, чтобы возмущенно осадить парочку, но Варя прервала ее и прижала палец к губам. Ей было интересно, заметят ли увлекшиеся молодые люди, что они, вообще-то не одни…
— Здесь нам никто не помешает, — произнес глубокий мужской голос, донесшийся от гуманоида повыше. Ему ответило донельзя довольное женское хихиканье, что окончательно уверило Варю, что ничего сверхъестественного не происходило. Просто двое слегка подпивших половозрелых (скорее всего) человека решили уединиться для вполне понятных дел. Вот только они неправильно выбрали место для уединения.
Парочка двинулась от двери вглубь комнаты и, наткнувшись на сливавшийся с полом диван, дружно завалилась на него. Впрочем, такое положение дел им только способствовало, но вот Лиле это не понравилось совершенно. Щелкнув пультом, она включила ослепительно яркий свет.
— Вообще-то, — хладнокровно произнесла она, — помешает. А ты, Матвей, вообще постыдился бы. Ты же ей потом даже не перезвонишь.
Проморгавшись, Варя увидела, как молодой человек, названный Лилей Матвеем, запрокинул голову и улыбнулся девушкам, явно подражая Чеширскому Коту. Она заметила, что у него было правильное лицо, обрамленное вьющимися темными волосами, и выразительные карие глаза. Девушка, лежащая на нем, густо покраснела и сползла на пол. Запахнув на груди расстегнутую (и когда только успел?) блузку, она выбежала из комнаты.
— Ну, Лиля, умеешь же ты обламывать кайф, — укоризненно произнес парень, плавным движением переворачиваясь на живот. Его, казалось, сложившаяся ситуация совершенно не обескуражила. — Смутила несчастную девушку, а я даже имени ее узнать не успел. А ты кто? — без перехода поинтересовался он, переводя взгляд на Варю.
Внезапно Варя почувствовала, что дышать ей стало как-то трудно, в груди что-то сжалось, а щеки сами собой загорелись, словно от пожара. Промелькнула паническая мысль, что в пиццу подсыпали яд, и он только что подействовал. Но, как подсказывала ей здравая часть рассудка (если такая вообще оставалась), все дело было в глазах молодого человека, которые, как оказались, были теплого оттенка латте. Они как-то странно завораживали, и при всем желании Варя не смогла бы не то, что пошевелиться, а даже взгляд отвести.
От необходимости что-то говорить ее спасла Лиля, которая на вроде бы ничем не примечательный, но, тем не менее, убийственный взгляд Матвея никак не реагировала. Она сидела, поджав губы и скрестив руки на груди, и глядела на последнего, как на мелкое надоедливое насекомое.
— Даже не думай, — строго произнесла она, внезапно становясь очень похожей на мать. — Только в сторону ее посмотри, получишь в оба глаза.
— А что такое? — Матвей окинул Варю оценивающим взглядом. — Замужем что ли? Так нам муж не помешает, — подмигнул он, — можем даже позвать поучаствовать. Только, чур, я сверху!
Варя почувствовала, как щеки стремительно краснеют, будто она персонаж диснеевского мультика. Лиля издала характерный звук раздражения и бросила в Матвея подушкой. Увернуться у него не было никаких шансов: во-первых, он занимал горизонтальное положение, во-вторых, у Лили был разряд по стрельбе в мишень. Подушка врезалась в правильное лицо с глухим ударом и упала на пол.
— Какие вы злые, девочки, — простонал Матвей, потирая нос. — Хотите лишить мир истинной мужской красоты. Хотя, — тут же добавил он, бросая на Варю томный взгляд, — шрамы украшают мужчину, добавляют ему легкий оттенок брутальности. Ты со мной согласна?
— Эээ… — протянула Варя, мысленно матерясь. Ей определенно не нравилось, что от одного взгляда этого самоуверенного парня (пусть даже этот взгляд был похож на оружие массового поражения из арсенала Купидона), ее способность трезво размышлять утекала в небытие быстрее скорости света. — Вообще-то, мне блондины нравятся, — сумела произнести она наконец.
— Я блондин в душе, — нашелся Матвей, поспешно вскакивая на ноги, так как Лиля начала бомбардировать его оставшимися подушками с криками: «Исчезни, исчадие ада!». — А это проступает на поверхность темная сущность моего маленького черного сердца, — патетически произнес он, касаясь волос, — которое только и ждет ту единственную, что сможет повернуть его к свету!
Лиля не выдержала и, поднявшись с дивана, подбежала к Матвею, который оказался выше ее на голову. Но девушку это не смутило. Поднявшись на цыпочки, она схватила Матвея за ухо и решительно повела его к приоткрытой двери. Несмотря на то, что она была тонкой, как березка, силы в ней было достаточно, чтобы без труда отбуксировать молодого человека к выходу.
— Скажи мне хотя бы свое имя! — воскликнул Матвей, пытаясь вызволить ухо из цепких пальцев Лили. — Да отпусти ты мое ухо, — бросил он Лиле, которая выбрала момент и схватила его другой рукой за нос.
— Не говори! — Лиля повернула голову к Варе, продолжая удерживать ухо и нос. Она пыталась вытолкнуть Матвею в коридор, но тот крепко стоял на ногах и отказывался просто так выдворяться. — Он как Румпельштильцхен, не отвяжется потом.
— И не собиралась, — качнула головой Варя, наблюдая за борьбой у двери.
— А как же мне называть тебя, когда мы проснемся утром? Нет, я конечно могу пойти по изведанному пути «солнышек», «заек» и «сладенькой», но это так тривиально, — прогундосил он. Казалось, Матвея происходящее очень даже забавляло.
— Так, все, мне это надоело, — пробурчала Лиля, отпуская парня. Но, не успел он этому порадоваться, как она сделала ему подсечку и без труда вытолкнула в коридор, захлопывая дверь. Варя только смотрела на нее, широко раскрыв глаза. Она и не думала, что в богатом арсенале знаний одноклассницы числились и боевые искусства.
Глубоко вдохнув, Лиля поправила футболку, немного сбившуюся из-за потасовки, и, как ни в чем не бывало, плюхнулась на диван, беря в руки пульт.
— Ну, что, теперь посмотрим BBC-шную версию?
Комментарий к Часть тринадцатая, гостевая
Эппл-тв (Apple TV) - своеобразная приставка а ля модем для телевизора, через которую можно смотреть фильмы, играть и что только еще в голову не придет.
========== Часть четырнадцатая, пижамная ==========
Актовый зал постепенно наполнялся учениками. На этот раз собрание было куда масштабней, поэтому чехлы с кресел были сняты, пол и окна вымыты, а прожекторы у сцены сверкали в солнечном свете, который без труда проникал внутрь.
Пятиклассники и шестиклассники возбужденно гудели в первых рядах. Их привели сразу же после последнего урока, да они и сами рвались посетить собрание перед Пижамным днем. Для пятого класса оно вообще было первым, поэтому на их юных лицах светилось неподдельное любопытство. Варя, к сожалению, своего первого собрания перед Пижамным днем не помнила. В тот год она свалилась с ветрянкой за неделю до памятного события и провалялась в кровати еще месяц.
Остальные классы держались спокойнее младших, но их объединяло царившее по всей школе возбуждение. Пижамный день был, наверное, самой удачной задумкой администрации школы «Кленового Листа», так как не только выступал, как отличное средство сплочения учеников и укрепления их духа товарищества, но и содействовал тому, что все старались закончить полугодие без двоек, так как те неудачники (и Варя частенько ходила по краю, умудряясь получать спасительные тройки в самый последний момент), что не могли избежать позорных двух баллов от Пижамного дня отлучались.