— Несчастный малыш, — прошептала Варя с усмешкой. Она чувствовала непреодолимое желание сделать что-нибудь с лицом Астахова, укусить за нос, например, но сдерживалась. — Смотри только не разрыдайся от такой бешеной популярности, а то неправильно поймут.
Глеб издал раздраженный стон, недовольно сдвигая брови. Варя внезапно заметила, что у него были светло-зеленые глаза, такие, какого цвета бывает молодая трава весной где-нибудь на солнечной поляне. Этот цвет был таким необычным, что Варя не смогла отвести взгляд в сторону, так он завораживал.
— Пять минут тридцать секунд, — пробормотал Астахов, слегка усмехаясь. — Идем на рекорд! Скоро, возможно даже я доживу до этого светлого дня, мы будем нормально общаться.
Варя только закатила глаза и, поняв, что больше не может сдерживаться, ткнула Астахова кулаком в плечо. Тот картинно запрокинул голову, правдоподобно изображая крайнюю степень боли. Пожалуй, если и было что-то, в чем Астахов был действительно хорош, так это гримасничание.
— Королева драмы, — бросила ему Варя насмешливо. — К тому же, если в этой вселенной не останется никого, кого ты будешь раздражать, то тебе просто станет скучно.
— И правда, — кивнул Глеб, улыбаясь, — исчезнет это чувство адреналина, что некая особа, а также ее легковозбудимый и многоуважаемый брат, могут подстеречь меня в темном углу и… О, привет, Лиля.
Его речь была прервана появлением Филатовой-младшей. Лиля, выглядевшая немного запыхавшейся, бесцеремонно перепрыгнула через Астаховские ноги, протиснулась мимо Вари и упала в кресло, недовольно хмурясь. Варя уставилась на нее недоуменно, такой же взгляд был и у Глеба. Для того подобное поведение всегда вежливой и спокойной Лили вообще было в новинку. Варя же после веселых выходных решила, что перестанет судить о людях по тому, как они ведут себя на людях. Ну, или хотя бы попытается.
*
Собрание проходило гораздо дольше, чем рассчитывала Варя. Обычно заместитель директора — не сам директор, ведь для этого он был птицей слишком высоко полета — объявлял, что в тогда-то во сколько-то состоится Пижамный день, и все, кто не имеет задолженностей, имеют право на нем присутствовать. Далее, выслушав недовольный ропот двоечников, замдиректора перечислял основные правила поведения во время Пижамного дня, а так же сообщал, где можно найти более подробную информацию об организации, спонсорах и распорядке.
Однако в этот раз что-то явно пошло не так хотя бы потому, что на сцену вышел сам директор. Иммануил Вассерманович, отсвечивая лысиной в свете прожекторов, поприветствовал собравшихся, выразил надежду, что все школьники успешно справляются со сдачей экзаменов (Варя только мрачно покосилась в сторону классной руководительницы, которая в этот момент сияла, словно начищенный пятак), а потом внезапно запнулся, недоуменно поправляя наушник.
— Вася, — пробормотал он, пытаясь загородиться от микрофона, однако неудачно, так что его негромкий недовольный полушепот разнесся по всему залу, — ты чего несешь? Какие костры, какое чучело? Ты карточки перепутал?
Была объявлена техническая неполадка, директор взял временную паузу, скрывшись за кулисами, а аудитория захихикала. Захихикала, правда, с оттенком уважения, директор, все-таки. Алевтина Борисовна хихикала громче всех, согнувшись в три погибели на своем месте в первых рядах. Варя была уверена, что в этой «технической неполадке» виновата была именно она, не зря техник Василий, простодушный мужчина лет сорока, вот уже второй год безнадежно подбивал к ней клинья. Клинья, к его большому сожалению, подбиваться не желали, отчего техник Василий периодически грустил, а вся школа на переменах слушала разбитной шансон с уклоном в бандитскую тему. Госпоже психологу ничего не стоило пару раз улыбнуться, так и эдак намекнуть, а Василий уже летел на всех порах выполнять поручения.
Следующим моментом, на котором директор завис вместе с аудиторией, было представление спонсоров. В этом году администрация решила вместо простого вербального оповещения показать небольшой трейлер, в котором спонсоры сами рассказывали, что можно получить и чего они желают золотой московской молодежи. Трейлер подготовили, даже умудрились включить, но вот про звук забыли. Вместо звуковой дорожки внезапно заиграл тот самый шансон, который так любил техник Василий. На этом моменте Аля окончательно сползла на пол, уже не пытаясь выглядеть достойно.
Ближе к концу затянувшегося мероприятия телефон Вари внезапно подал голос, на весь актовый зал взорвавшись ее любимой песней из «Короля льва». Директор, и без того уже красный, как рак, окончательно сварился и гневно уставился в зал. К Вариному счастью, источник шума никто не успел засечь, так как она выключила его достаточно быстро, а те, кто успел, благоразумно отвели взгляд. Астахов, так и не сменивший место, укоризненно зацокал языком, глядя на поклонницу, сидящую перед ним. Почувствовав редкий миг единодушия, Варя присоединилась к этой пантомиме, попутно отключая звук на телефоне и пряча его в рюкзак.
Когда буря в стакане стихла, она снова вытащила мобильник и глянула на экран. Нарушителем дисциплины стало смс, полученное с неизвестного номера.
Юху, Белоснежка, твой принц — хотя я могу быть и гномиком, и даже сразу семью, только скажи >: Р — изволит узнать, когда ты свободна. Может быть, сегодня в восемь? Отравленные яблоки и узкие корсеты гарантирую; D
Не сдержавшись, Варя прыснула, чем немедленно привлекла внимание Астахова. Бесцеремонно выхватив у нее телефон, Глеб прочитал сообщение. Потом недоуменно покосился на Варю и снова перечитал текст, отбивая ее осторожные попытки заполучить телефон обратно. В другой ситуации она бы просто двинула Астахову под ребра и легко бы выхватила мобильник, но приходилось вести себя тихо: директор упорно что-то вещал, связанное с правилами посещения ванных комнат, и привлекать его внимание снова было нежелательно.
— Это ты, что ли, Белоснежка? — спросил он, недоуменно косясь на Варю. — Любим ролевые игры, а, Воронина? — усмехнулся он. — Ты открываешься мне с новой стороны!
Издав полу-вздох, полу-рычание, Варя бросилась вперед, пытаясь вытащить телефон из длинных цепких пальцев Астахова, но не тут-то было. Пользуясь явным преимуществом в длине конечностей, он просто вытянул руку в противоположную сторону, продолжая насмешливо усмехаться.
— Астахов, — прошипела она, — если не отдашь мобильник, устрою тебе сеанс замечательной народной игры «догони-меня-кирпич».
Тому было довольно сложно произнести что-то вразумительное, так как вся эта ситуация его очень забавляла: плечи и грудь Глеба тряслись в попытках сдержать рвущийся наружу смех.
— И снова хомячок выглядывает, — сдавленно прошептал он. — Может быть, тебе колесо подогнать по-быстрому? Ты, кажется, готова обеспечить Москву электроэнергией на ближайшие лет десять.
Едва слышно чертыхнувшись, Варя откинулась на свое сидение, глядя на Астахова уничижительно. Видя, что она не рвется отбирать мобильник, а скрестила руки на груди, упорно пытаясь просверлить своими гляделками две аккуратные дырочки в его голове, Глеб тоже вернулся на свое место.
— Ведешь себя как ребенок, — бросила ему шепотом Варя. В ответ Астахов показал ей язык и поддразнивающе помахал телефоном прямо перед ее носом.
— Да вы оба ведете себя как сущие дети! — не выдержала Лиля, которой все эти телодвижения мешали читать. К слову, на этот раз она познавала искусство вышивания звездочкой. Речь директора была ей настолько же интересна, насколько историков занимала таблица Менделеева. — Глеб, — грозно прошипела она, глядя на одноклассника подобно Медузе Горгоне, — немедленно отдай Варе телефон. — Закатив глаза, Астахов бросил мобильник Варе на колени. — А ты, — Лиля повернулась к подруге, — выключай звук! Тебя что, учить надо, как не палиться во время собраний?
— Нет, госпожа Филатова, — шутливо склонила голову Варя, которую возвращение телефона очень порадовало.