Возле классной комнаты было неожиданно спокойно и тихо. Она оказалась как раз между двумя довольно длинными полосами препятствий, и, чтобы пробраться к ней, надо было преодолеть несколько слоев спутанных проводов от лазерной установки. К тому же там совершенно ничего не было видно, поэтому желающих стоять в этой части коридора было мало.
Задорно перепрыгивая через скрученные на полу провода, Варя пробиралась к классной комнате, бурча неласковые слова в сторону организаторов. Да этот участок в пять метров сам вполне успешно мог бы быть полосой препятствий! В кармане снова требовательно пискнул мобильник. Варя потянулась за ним, не заметила последний моток проводов, споткнулась, нелепо взмахнула руками — и ввалилась в классную комнату со слоновьим грохотом, приземлившись рядом с чьим-то ложем.
Это не осталось незамеченным.
— Подглядывала? — ехидно спросили ее из глубины комнаты.
Вскинув голову, Варя увидела не кого иного, как Астахова собственной персоной. Он стоял вполоборота к ней, обнаженный по пояс, по крайней мере, Варя искренне надеялась, что только по пояс. Кто-то очень добрый набросал на матрац подушек, и они закрывали остальные части тела одноклассника. Скрестив пальцы на удачу, ведь лицезреть оставшуюся половину Астахова ей не хотелось совсем, Варя стала подниматься на ноги, стоная и охая. От эффектного появления болело все тело, а в особенности ушибленный локоть.
В процессе распрямления конечностей Варя успела краем глаза (может быть, и не краем) заметить надетые цветастые шорты по колено, а заодно рассмотреть фигуру Астахова. Конечно, парень не отличался размахом мускулов подобно ее брату или его друзьям, но и у него было, на что посмотреть. Широкие плечи пловца плавно перетекали в поджарую талию, на которой отчетливо выступали все шесть положенных кубиков. «Кажется, он упоминал, что профессионально занимался плаваньем?» — отстранённо подумала Варя, растирая ушибленные конечности.
— Делать мне больше нечего, — наконец, фыркнула она, когда до нее дошло, пауза слишком затянулась. — Да у тебя и смотреть-то не на что.
— То-то я смотрю ты вся порозовевшая стоишь, — понятливо закивал Астахов.
С истинно королевским самоконтролем Варя проигнорировала эту реплику и молча прошествовала к своей постели, где под подушкой был запрятан рюкзак с самым ценным — ноутбуком и зарядками. Конечно, там еще была смена одежды и белья на завтра, но без этого она вполне могла продержаться, не зря же с Лешей в походы ходила. К сожалению, без даров цивилизации продержаться было куда сложнее.
Пока Варя рылась в рюкзаке, пытаясь выудить батарею из хаоса спутанных проводов и застрявших в них ручек, она слышала сдавленное пыхтение Астахова за спиной, но упорно старалась не обращать на это внимание. Тем более, что с каждой секундой пыхтение звучало все более подозрительно. Настолько, что подгоняло ее в поисках. Наконец, найдя батарейку и переходник к ней, Варя повернулась и обомлела.
Астахов все еще был на своем месте и даже с надетыми шортами, но теперь стоял спиной к девушке, и она могла в подробностях рассмотреть вид сзади. И первым, что бросилось ей в глаза, была не витиеватая татуировка, не мышцы, бугрившиеся от каждого движения, а длинная вертикальная рана, тянувшаяся от середины лопатки к позвоночнику. Она была наполовину закрыта пластырем, который Астахов пытался содрать с упорством болонки.
— Замри! — закричала Варя, видя, что еще немного, и Глеб попадет пальцем прямо в едва затянувшийся новой кожей участок. Тот явно не ожидал такой бурной реакции и дернулся, ткнув пальцем именно туда. Кожа лопнула, и на ее месте возникла кровавая полоса, увеличивающаяся с каждым мгновением.
Астахов выругался сквозь зубы и обернулся посмотреть на виновницу, которая уже вскочила на ноги. Несмотря на периодически появляющуюся неприязнь к нему, Варя чувствовала себя немного виноватой. Самую капельку.
— Вот и какого черта ты полезла, а? — спросил он раздраженно. Вероятно, рана причиняла ему боль, но морщиться Астахов себе не позволял.
— Там вытереть надо, — произнесла Варя вместо ответа, — продезинфицировать и чем-нибудь заклеить.
Астахов раздраженно закатил глаза.
— А то я не знаю! — пробурчал он, отворачиваясь и направляясь к своему спальному месту. Только теперь Варя заметила, что на его постели была разложена своеобразная походная аптечка: несколько больших пластырей для нательных ранений, баночка хлоргексидина, йод и тюбик клея для ран. Вокруг были живописно раскиданы ватные тампоны и, зачем-то, детские пластыри с Человеком-Пауком.
Увидев, что Астахов собирается наклоняться, Варя подбежала к нему быстрее, чем сумела это осознать, и схватила его за предплечье, которое тут же напряглось под ее пальцами. «Выпендрежник», — подумала Варя, а вслух сказала, удивляя как себя, так и этого самого выпендрежника:
— Лучше не наклоняйся, если не хочешь окончательно разбередить ранку.
— И что, мне так и стоять тут, пока толпа не соберется? — вскинул он недовольно бровь. — Кто мне будет повязку менять, ты, что ли? — он окинул Варю взглядом, в котором ясно читалось его мнение относительно врачевательных навыков Варвары.
Она сложила руки на груди, негодуя. Кем Астахов ее считал — слезливой барышней, которая от вида крови картинно падает в обморок и зовет карету скорой помощи от крохотной занозы?
— Чтоб ты знал, я видела ранения и покруче, — произнесла она таким тоном, что брови Глеба снова взлетели, но на этот раз от удивления. — Ты думаешь, Леша после стрелок в больницу едет или к маме бежит? — она усмехнулась. — И шрамов на нем нет, заметь.
Астахов только продолжал смотреть на нее удивленно. От чего эта новость вызвала в нем такую реакцию, Варя не знала, да и не хотелось ей как-то это знать. Неловкость ситуации постепенно дошла до нее, и она почувствовала, как начинали гореть щеки — а это первый признак того, что скоро она начнет заливаться краской хотя бы потому, что собиралась помочь Астахову, хотя и знала, что лучше не стоит. Пожав плечами и бросив: «Дело твое», — Варя уже собиралась уходить, как тот остановил ее, со вздохом признавая поражение.
— Мне бы и правда не помешала бы твоя помощь, — признался он, глядя на раскиданные средства медицинской помощи. — Я бы и сам справился, но спина — это такое место, что…
«Мужчины», — подумала Варя, мысленно закатывая глаза. «Нет бы, сразу попросить». Не мысленно же она притащила Астахову стул, сиротливо стоявший у окна, и осторожно усадила парня на него. Не хватало, чтобы он еще сильнее повредил подзажившую ранку.
А та выглядела не так уж и ужасно, как ей показалось на первый взгляд. Всего-то неудачно порванная кожа. Рана была недостаточно глубокой, чтобы сшивать ее, но и достаточно широкой, чтобы медицинский клей не справился со своей задачей.
— А чего ты Вику не попросил? — спросила Варя, медленно снимая остатки пластыря. Пластырь отходил неохотно, поэтому она решила отвлечь Астахова разговором. По крайней мере, с Лешей это всегда срабатывало. Тот сразу начинал ругаться на своих оппонентов, друзей или учеников, в зависимости от источника повреждения.
— Ты ее маникюр видела? — отозвался Глеб, мужественно снося боль. — Я как представлю, что она своими когтищами начнет там копошиться, так меня в холодный пот бросает.