— А что вы, позволь поинтересоваться, если, конечно, тебя не затруднит ответить, вы там делали? — тщательно контролируемым голосом поинтересовалась Аля, глядя на Варю так, будто у нее выросла вторая голова.
Раздраженно фыркнув («И ведь знала же, что она так подумает!»), Варя выдернула руку из пальцев подруги и потянулась за ножницами. Слой бинта на царапинах уже слегка напоминал сахарную вату.
— Ничего из того, что ты уже напридумывала, — сообщила недовольно она, обрезая бинт и не поднимая глаз на Алю. — Ему надо было с перевязкой на спине помочь, а Вика, как и ты, между прочим, — укоризненно воздела перст к небесам Варя, — не то подумала. А я страдай!
Аля, не выдержав, захихикала, постепенно возвращаясь в свое нормальное состояние. По крайней мере, изумление с ее лица сошло.
— А ты уверена, что это была только перевязка? — хихикая, спросила она, возвращая себе пузатую бутылочку и делая большой глоток. — А то ты у нас дама наивная, где-то даже невинная…
— Аля! — возмущенно воскликнула Варя, вскакивая на ноги. — Собери свои пьяненькие мозги в кучку, пожалуйста!
Алевтина послушно скосила глаза на переносицу, видимо, выполняя порученное, но быстро сдалась. Махнув рукой, она снова отпила глоток, грозя опустошить бутылочку, и откинулась на спинку дивана.
— А что тебе, собственно, не нравится? — поинтересовалась она. – Или, может быть, господин Астахов не симпатичный, и ты даже об этом никогда не думала? В конце концов, это, дорогая моя, природа, и тут уже ничего не поделаешь…
Варе оставалось только покрутить пальцем у виска, пятясь к двери.
— Беги, беги от правды, Варвара-краса, длинная коса! — крикнула ей вдогонку психологиня. — Хотя, с косой там явно перебор… — успела еще услышать Варя перед тем, как захлопнуть дверь.
До самого отбоя Варя Новикову больше не видела, хотя на всякий случай держалась поближе к Руслану и Лиле. Опасаясь повторения сцены с Алей, она не стала им ничего рассказывать, соврав, что случайно поцарапалась о гвоздь. Руслана это объяснение вполне устроило, и он вернулся к вдумчивому созерцанию бутербродов с колбасой, а вот Лиля нахмурилась, но ничего не сказала, кроме того, что гвозди что-то слишком агрессивные пошли.
Когда ночью их всех загнали в классные комнаты, Вика уже лежала на своем месте, укрытая пледом с головой, из-под него торчали только ее волосы. Пожав плечами, Варя прокралась мимо и, как можно тише и незаметнее, улеглась на свое место, радуясь, что за их личной компактной горой ее было не видно. Ей в голову даже закралась шальная мысль, что Астахов Вику тихо придушил, чтобы нервы больше не трепала, а тело положил под одеяло, чтобы потом вынести. Эта стройная теория подкреплялась тем, что Варя ее не видела и не слышала с их последней встречи, а Вика была из тех, кто всегда на первом плане, но теория рухнула после того, как Юля попыталась сдернуть с командира одеяло, и Вика громко накричала на нее.
Все быстро уснули, будто бы по комнате распылили особый газ, как в сериале «Кукольный дом», но на Варю он, почему-то, не подействовал. Она ворочалась с боку на бок, считала овец, считала овец на овцах, но ничего не помогало. Царапины ныли, бинт мешался, Руслан по-богатырски храпел…
Спустя еще десять минут Варя окончательно сдалась. Поняв, что сон в ближайшее время ей не грозит, она решила переждать где-нибудь в более удобном месте. Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить случайно одноклассников, Варя закуталась в одеяло, всунула ноги в тапочки, захватила ноутбук и стала медленно пробираться между рядами ног, стараясь не наступить случайно на кого-нибудь. Впрочем, на кое-кого она наступила бы вполне неслучайно, но решила не рисковать.
Коридор встретил ее гулкой ночной тишиной. С улицы падали синеватые отсветы фонарей, по углам клубились тени, почему-то, тоже синие. Будто бы весь мир застыл в этом странном мире синевы. Поёжившись, Варя перехватила поудобней ноутбук и пошла туда, где она могла бы с удобством устроиться и посмотреть что-нибудь, например, первую часть о легендарных похождениях юного волшебника со шрамом на лбу.
Изначально Варя собиралась завалиться к Але. Так она поступала почти каждый раз в Пижамный день. Они вдвоем вполне помещались на диванчике, а Аля к тому же снабжала гостью пирожками и конфетами. Но в этот раз к подруге идти что-то не захотелось, а почему Варя думать не хотела. Вместо этого она круто развернулась и зашлепала в противоположную сторону, надеясь, что там, куда она направлялась, никого из учителей не было.
В те светлые времена, когда в школьном курсе обязательным предметом стояла астрономия, ее проводили в тогда еще новой пристройке, где внешняя стена и часть потолка были сделаны из стеклянных панелей. В этой обсерватории стояли телескопы, висели карты созвездий, ночью оттуда открывался отличный вид на звездное небо, хотя в центре города звезд было почти не видно. После того, как министерство образования решило, что астрономии юным умам хватает в курсе физики, обсерваторию закрыли, телескопы администрация куда-то тихо сплавила, а в кабинете сделали хранилище.
Когда к руководству пришел Иммануил Вассерманович, он пересмотрел значение такого кабинета и сделал из хранилища комнату отдыха как для учеников, так и для учителей. Туда в срочном порядке завезли упаднические диванчики, гигантские кресла и удобные кофейные столики, соорудили небольшую кухню, где можно было приготовить чайно-кофейные напитки. Там же стояли книжные шкафы с литературой развлекательного толка, которую нельзя было найти в библиотеке, а также большой телевизор и коллекция двд-дисков. Одно время из обсерватории пытались сделать «зимний» сад, поместив туда черепашек и рыбок, но они там не приживались. Черепашки пропадали, рыбки дохли, и никто не мог понять, почему. Во всем эта комната была прекрасна и удобна, если бы не одно «но».
По школе ходила так называемая городская легенда, что с каждым учеником, кто войдет в старую обсерваторию, случится что-то плохое. Как любая легенда, она упорно подтверждалась фактами. Действительно, над комнатой будто висело проклятье, которое падало на каждого подростка, кто набирался смелости ступить за порог. Кто-то ломал ногу, кто-то терял ключи или документы, одна семиклассница, после того, как прогуляла там на спор урок, была госпитализирована с острым аппендицитом в тот же день. Обсерватория быстро получила статус «проклятой», и ученики перестали туда ходить во избежание. Зато учителя там отрывались во все тяжкие. Аля как-то по секрету поведала, что именно там проводились самые отвязные их «совещания», где она и ее близкие по возрасту коллеги познавали дзен путем вдыхания курительных смесей.
Варя, будучи существом, подверженным всяким суевериям и мистике, в этот злой рок не верила. Она неоднократно пробиралась туда, прогуливая физкультуру, и ничего с ней не случалось. Она рассматривала это так: все самое худшее, что с ней могло произойти, уже произошло, а кроме этого ей уже ничего не было страшно. Именно туда она и направила свои стопы, решив дать городской легенде еще один шанс.
По пути в проклятую обсерваторию Варю посетила здравая мысль, и она свернула в буфет. Захватив там ведерко с попкорном, она-таки отправилась в место назначения. По пути она так никого и не встретила, что ее немного беспокоило. Школа будто вымерла либо подверглась атаке какой-нибудь взбешенной ведьмы и ее сонного заклинания. На подходе к дверям комнаты отдыха Варя невольно почувствовала трепет. Все-таки, городская легенда, как никак. Но потом она вспомнила, что девочка с аппендицитом еще с утра жаловалась на боль в животе, та, что сломала ногу, навернулась на коньках, а потерять ключи можно просто от рассеянности. Закатив сама на себя глаза, она решительно толкнула дверь.
На нее тут же дохнуло морозным зимним воздухом. «Какой идиот забыл закрыть окно?» — подумала Варя, плотнее кутаясь в одеяло, что было в принципе сложно сделать из-за попкорна и ноутбука. «Хотя нет, не так, — тут же поправилась она. — Здесь что, открываются окна?»